Калибр впечатлял — прикинул, какая с него должна быть отдача, с учётом такого размера. Даже в руке чувствовалась основательная тяжесть.
— Ну, раз вещь статусная, то пусть будет, — решил я. — Как в город поеду — пусть на поясе болтается. Может, уважения прибавит.
— Это уж точно, — хмыкнул Захар. — С таким-то аргументом и разговор другой выходит."
"Мы ещё немного покопались в трофеях, нашли пару кинжалов добротной работы, несколько поясных ремней с хорошими пряжками. Выходя из сарая, я обернулся к Захару:
— Остальное оружие на нужды деревни забери, мало ли — пригодится.
И раз ты у меня за главного по военной части, то тебе и думать об этом. Распредели как сочтёшь нужным.
Захар выпрямился, на лице его отразилась смесь удивления и гордости. Он с уважением кивнул, прижав руку к груди:
— Благодарствую за доверие, Егор Андреевич. Всё сделаю как надо.
Я только после сказанного подумал: получается, я только что его в звании повысил. В голове даже мелькнула мысль о том, что теперь придётся и жалованье повысить, но Захар, словно прочитав мои мысли, добавил:
— Честь дороже монет, Егор Андреевич.
Буду служить верно.
— Ну ладно, — улыбнулся я с облегчением, — прибавку к жалованию не просит и то хорошо.
Мы вышли во двор, где нас встретило яркое солнце. И тут я увидел Петьку, который шёл навстречу с малышом на руках. Он осторожно, будто боясь расплескать драгоценную воду, нёс свёрток, в котором едва виднелось маленькое розовое личико. Петька нянчился с таким видом, словно держал в руках не ребёнка, а величайшее сокровище мира.
Его обычно суровое лицо смягчилось, глаза смотрели на младенца с такой нежностью, что даже мне стало немного неловко, словно я подглядывал за чем-то очень личным.
— Вот он, наш богатырь! — с гордостью объявил Петька, подходя ближе.
Захар аж ахнул, широко раскрыв глаза:
— Так это… Петя, это уже твой малой? — он переводил взгляд с младенца на отца и обратно, словно не веря своим глазам.
— Да, мой, — Петька расплылся в широкой улыбке, осторожно поправляя пелёнку.
— Вот Дарьюшка родила сына. Пока вы там воевали, у нас тут своя битва была.
Малыш вдруг завозился и издал тихий писк, похожий на мяуканье котёнка. Петька тут же начал его укачивать, приговаривая что-то ласковое и совершенно не вяжущееся с его обычной манерой речи.
— Казак растёт, — улыбнулся Захар, осторожно касаясь пальцем крошечной ручки младенца. — Гляди-ка, кулачок-то какой крепкий! Будет у тебя помощник, Петро.
Я наклонился, разглядывая новорождённого.
