К этому времени бабы уже накрыли на стол под яблоней — миски с дымящейся картошкой, свежая зелень, редиска, квашеная капуста и, конечно, кувшины с квасом.
Я снял мясо с прутьев, разложил по большим деревянным блюдам и пригласил всех к столу. Первыми, конечно, насторожились мужики — пробовать диковинную еду.
Фома, осторожно подцепив кусок, отправил его в рот и замер. Его глаза расширились, а потом он шумно выдохнул:
— Мать честная! Вот это да! Отродясь такой вкуснятины не едал!
Это был сигнал для остальных — народ набросился на шашлык с невиданным энтузиазмом.
Шашлычок под картошечку да с зеленью пошел на ура.
— Чисто райская пища! — восторгался Степан, обсасывая очередной кусок. — Как же вы так мясо приготовил, что оно и снаружи с корочкой, а внутри сочное?
— Секрет в маринаде, — подмигнул я. — И в том, чтобы жарить на углях.
Настасья, обычно сдержанная в проявлении чувств, закатила глаза от удовольствия:
— Господи, прости меня грешную, но я бы душу отдала за такое мясо!
— Не надо душу, — рассмеялся я.
— Просто вишню собирайте исправно."
"Фома, попытался нанизать на прут кусок хлеба и тоже поджарить над углями. Но не рассчитал движение и плюхнулся прямо на задницу, вызвав взрыв хохота у собравшихся.
— Ты погоди, Фома, — утирая слезы от смеха, проговорил Илья. — Егор Андреевич ещё не все свои колдовские кушанья показал. Может, завтра что-нибудь и похлеще будет!
— А чего похлеще-то? — взвился Фома, пытаясь сохранить достоинство. — Разве может быть что-то вкуснее?
— Может, — таинственно ответил я.
— Вот завтра вишню обработаем, там увидите.
Машка сидела рядом со мной, и я видел в её глазах гордость и нежность. Она наклонилась и шепнула:
— А ведь я говорила маменьке, что ты за что не возьмешься — всё у тебя получается.
Я обнял её за плечи и улыбнулся:
— Это потому, что ты рядом. С тобой всё по плечу.
Глава 10
Утром, позавтракав, я вышел во двор, где уже суетились бабы, развешивая белье и переговариваясь. Подозвал Настасью, та оторвалась от корыта, вытерла руки о передник и подошла, глядя вопросительно.
— Настасья, собери-ка всех баб, дело есть, — сказал я, оглядывая двор.
Через четверть часа уже объяснял собравшимся женщинам задачу:
— Вишню, что вчера собрали, разделите на три части. Из одной части все косточки достаньте, до единой. Чистые ягоды в отдельную посуду сложите.
— А что с ними делать потом? — спросила Марфа, щурясь от яркого солнца.
— Не скажу, — ответил я строго.
