На стене — анатомические рисунки, привезенные, видимо, из-за границы. В углу — небольшой стол с книгами на латыни.
Я переговорил с ним, объяснил ситуацию. Рассказал о Машке, о беременности, о том, что хотелось бы, чтобы роды принимал именно он, а не деревенская повитуха.
Лекарь слушал внимательно, иногда задавая вопросы: сколько лет жене, первая ли беременность, как чувствует себя. Потом задумался, поглаживая бороду.
— Принять вашу супругу здесь я, конечно, смогу, — сказал он наконец. — У меня есть и помещение для рожениц, и все необходимое.
Но вот сам выехать к вам в Уваровку, да еще и в конце весны, никак не получится. У меня тут практика большая, пациенты каждый день. Да и дорога дальняя, распутица весной…
Я понимающе кивнул. Что ж, этого и следовало ожидать. Городской лекарь — не деревенская повитуха, которую можно позвать в любое время дня и ночи.
— А нет ли у вас ученика или помощника, которого можно было бы пригласить? — спросил я с надеждой.
Лекарь покачал головой:
— Был один, да в Петербург уехал, при дворе служит теперь.
А новый еще не обучен как следует, доверить ему роды не могу.
Я поблагодарил его за честность и спросил о плате за услуги. Сумма оказалась немалой, но разумной.
Мы договорились, что я дам знать заранее, если решим приехать в город к сроку родов. Лекарь записал мое имя в большую книгу, что-то пометил рядом.
Выйдя от него, я еще поискал других, но, как говорили местные, этот был лучшим. В итоге ничего по сути толкового не решил.
Вариант тогда остается в конце зимы приезжать сюда в город вместе с Машкой. Ладно, нужно будет все обдумать.
Мы с Захаром вернулись на постоялый двор, где нас ждал Фома. Я попросил его узнать, по чем дома в городе, либо же снять дом на два-три месяца, а то и на больше, сколько будет стоить.
— Сделаю, Егор Андреевич, — кивнул Фома. — Есть у меня тут знакомый, что избами торгует. Потолкую с ним.
Вечером же состоялся аукцион. Я волновался, не скрою. Хоть и уверен был в своем товаре, но как примут его городские жители — вопрос открытый.
Одно дело деревенские, которые на все мои новшества смотрели с восторгом, другое — искушенная городская публика.
К назначенному часу стали собираться гости. Зазывалы постарались на славу — нагнали почти всех купцов и лиц заинтересованных. Были и бояре, и горожане зажиточные, и даже кто-то от главы города, да от коменданта оружейного завода. Публика разношерстная, но в основном состоятельная.
