Мигом подогрею!
Она выскочила из комнаты, и через минуту из кухни донеслось звяканье посуды и суету у печи. Машенька слабо улыбнулась, глядя на меня:
— Не сердись, Егорушка. Я больше не буду так делать. Обещаю.
Я взял её руку в свои ладони, чувствуя, как постепенно к ней возвращается тепло.
Глава 21
Весь оставшийся день я провёл с Машенькой. По правде говоря, очень боялся, чтобы она снова не упала в обморок, да и просто радовался, что пусть и не совсем хороший повод, но именно из-за него появилась возможность провести время вместе.
А то вечно в делах — наскоком то в город, то дела, то ещё что-то.
Машенька лежала на кровати и слегка приподнявшись на подушках, вышивала какую-то рубашечку для будущего младенца. Время от времени она поднимала глаза и ловила мой взгляд, отчего румянец проступал на её щеках.
— Егорушка, — тихо сказала она, не отрываясь от работы, — а как думаешь, мальчик у нас будет или девочка?
Я посмотрел на неё и улыбнулся:
— А какая разница? Лишь бы здоровый родился.
И чтобы на тебя похож был — умный и красивый.
Машенька засмеялась."
"— На меня похожий мальчик — это что-то новенькое, — поддразнила она. — А вот если девочка, то пусть лучше на папу похожа будет — рассудительная да хозяйственная.
Бусинка, которая всё это время дремала у печи, вдруг встрепенулась, подошла к кровати и запрыгнула прямо Машеньке на живот. Та осторожно погладила кошку, приговаривая:
— И ты хочешь с малышом познакомиться? Ну ничего, потерпи ещё немножко.
Вечером, когда стемнело, я затопил печь пожарче.
Анфиса приготовила ужин — наваристый борщ, пироги с мясом и травяной чай с мёдом. Машенька ела с аппетитом, и я радовался, что обморок не отбил у неё желания нормально питаться.
— Машунь, — сказал я, наблюдая, как она уплетает второй пирожок, — завтра я поеду на лесопилку. Я пересел к ней на кровать и взял её руку:
— Ненадолго. И Ричарда попрошу, чтобы почаще к тебе заглядывал, проверял, как ты себя чувствуешь.
— Не нужно, Егорушка, — запротестовала она.
— И так столько народу вокруг меня хлопочет. Анфиса из дому не выходит, Прасковья забегает, да маменька заглядывает часто…
— Нужно, — твёрдо сказал я. — После сегодняшнего я за тебя волнуюсь. А Ричард — врач, он лучше знает, на что обращать внимание.
Машенька вздохнула, но спорить не стала. Мы ещё немного поговорили и легли спать.
На следующее утро, после завтрака, я позвал Ричарда.
— Ричард, попрошу тебя об одном одолжении, — начал я серьёзно.
