Самому интересно что из всего этого получится.
На этом мы с ним распрощались. Савелий Кузьмич с задумчивым видом ещё раз окинул взглядом чертежи, словно пытаясь запомнить каждую деталь моего необычного механизма.
Выйдя из кузницы, я с легким облегчением вдохнул полной грудью свежий вечерний воздух. Так как чаем я точно не наемся, я предложил Ивану Дмитриевичу вернуться в таверну, где Захар должен был снять комнаты на постоялом дворе. Я всё-таки только с дороги, да ещё и у кузнеца изрядно задержались.
Иван Дмитриевич слегка помялся.
Было видно, что он торопится и что-то не договаривает, но тем не менее согласился. Он шёл чуть впереди, постоянно поглядывая на часы, висевшие на цепочке в его жилетном кармане, и на окна соседних зданий. Его беспокойство передавалось и мне, заставляя внутренне напрягаться и быть настороже.
На улице, в том самом месте, где мы несколько часов назад встретились, Иван Дмитриевич остановился, так резко и неожиданно, что я споткнувшись чуть не впечатался ему в спину, чудом удержав равновесие.
Мой попутчик обратился ко мне абсолютно серьёзно, без тени той любезности, которую демонстрировал до этого:
— Егор Андреевич, я хочу быть с вами честным, предельно честным.
Что-то в его голосе заставило меня насторожиться. Тон, каким были произнесены эти слова, не предвещал ничего хорошего. Я внимательно смотрел на него и молчал, ожидая продолжения диалога. Вечерний ветер трепал полы его сюртука, а на лице играли тени от колеблющегося пламени уличного фонаря.
— Понимаете, — продолжил он, понизив голос до полушёпота и оглядываясь по сторонам, — мне дали всего два часа на то, чтобы получить от вас ответ. И, к сожалению, эти два часа уже прошли.
Я почувствовал, как по спине пробежал холодок. Ситуация принимала весьма неприятный оборот. Кто дал ему эти два часа? Что это за ответ, который он должен был получить от меня? И что произойдёт теперь, когда время истекло?
— Если я положительно, — он подчеркнул это слово интонацией, — не отвечу моему… — он запнулся, подбирая слова, — В общем, если вы не согласитесь, то боюсь, что наша дальнейшая беседа может не состояться, по крайней мере…
Он сделал паузу, словно собираясь с мыслями, а потом добавил, ещё больше понизив голос:
— Беседовать вам придётся не со мной.
— Он слегка потупил взгляд, разглядывая мостовую под ногами. — Да и не в таверне, — добавил он через мгновение.
Потом я заметил, что его глаза часто поглядывали на соседнее здание, на второй этаж.
