Воронцов. Перезагрузка

Бабы тут же засуетились, как муравьи в разворошенном муравейнике, но Митяй, зараза такой, как чёрт из табакерки, подскочил и аккуратненько так кивнул на порог моей избы. Смотрю, а там уже корзина стоит, покрытая чистым полотенцем. Ну точно, на довольствие приняли! Предупредительные какие, прямо сердце радуется.

— Даже и поворчать нельзя, — махнул я Митяю. — Пошли уже перекусим, что Бог дал. А то сейчас с голоду еще кого выгоню.

Митяй хихикнул, представив, видимо, эту картину.

Не успел я толком доесть кусок хлеба с салом и запить всё это дело квасом — кислым, но очень вкусным — как заявился Пётр.

Стоял во дворе, переминаясь с ноги на ногу, явно что-то обдумывая. Я кивнул ему через открытое окошко и вышел наружу.

— Чего встал, как столб? Пошли, покажу тебе наше богатство.

Повёл его к себе в сарай, где хранился инструмент ещё от моей бабки. Я-то знал уже, что в нём есть, а вот ему стоило показать весь арсенал. Пётр окинул взглядом содержимое сарая: пилы разных размеров, топоры — от маленьких до двуручных, стамески, долота, даже рубанки были.

Видно, что всё старое, что-то ржавчиной покрылось за долгие годы без дела, но с правильными руками вполне было рабочее. Что он и сказал, взяв в руки один из топоров и проверив, как сидит топорище.

— Инструмент добрый, но маловато будет, и не всё есть, что для серьёзной работы надо, — почесал он затылок. — Я вот что, барин, думаю. Илья мне говорил, что у Игната этого, старосты-то бывшего, скарба было тьма-тьмущая. Только, как брат говорил, зажимал он всё, как скупердяй какой.

Может, переговорите с Прасковьей? Она теперь хозяйка в том доме, авось что и найдётся полезное.

— Да пойдём глянем, — я аж присвистнул. А ведь правду Пётр говорит! У того должно было быть всё, и инструмент в том числе. На кой он теперь Прасковье? Да и не собирался я навсегда брать. Возьмём, что нужно, попользуемся, да и вернём, когда своим разживемся.

Двинули к Прасковье. А та уже по дому шуршала, убирая разгром после бывшего сожителя.

Осколки разбитой посуды звенели под веником, а она, причитая себе под нос, складывала в кучу то, что ещё можно было спасти. Увидев нас, поспешно вытерла руки о передник и поклонилась.

— Барин! Проходите! Кваску может испьете?

— Прасковья, — начал я деликатно, — слышал, что у Игната инструмента всякого было в достатке. Нам бы кое-что одолжить на время, пока свой арсенал не обновим.

Объяснил ей суть вопроса — нужен инструмент, материалы для большого дела.