Воронцов. Перезагрузка

— Да была бы река горная, лучше форельной ямы не сыскать, — пробормотал я, насаживая толстого червяка на крючок. Митяй же снова посмотрел на меня, явно не зная что за зверь такой форель.

Но железный крючок насмешливо блеснул на солнце — слишком уж он был кривой, слишком ненадёжный. Впрочем, на безрыбье и рак — рыба.

Закинул удочку размашисто, плетенка со свистом прорезала воздух, и поплавок плюхнулся точно в намеченное место. Я присел на тёплую землю и стал наблюдать за поплавком, покачивающимся на лёгкой ряби.

Прямо медитативное состояние какое-то — кто рыбачит, тот поймёт. Время словно замедлилось, мысли текли так же лениво, как и вода в заводи.

Поплавок затанцевал на воде буквально через минуту — сначала робко дрогнул, потом качнулся решительнее. Сердце моё ёкнуло. Как только он утонул, я подсёк резко, но не слишком сильно, и тут же серебристый окунь взлетел над водой, сверкая полосатыми боками и отбрасывая солнечные зайчики во все стороны.

— Первый пошёл! — вырвалось само собой, пока я подтаскивал бьющуюся рыбину к берегу.

Митяй завистливо косился на мой улов, поглядывая на собственный поплавок, который упрямо стоял столбиком, словно часовой на посту. Парень нервничал, постоянно поправлял удилище, менял положение.

— Да чё ж они не клюют-то? — проворчал он и резко дёрнул удилище, выхватывая из воды снасть.

Крючок оказался голый, червяка не оказалось.

— Ну вот, сожрали, а я и не заметил!

— Да ты не дёргай так резко! — поучал я его, снимая очередную плотвицу, которая билась в руках и явно хотела выпрыгнуть назад в воду.

— Чувствуй, когда поплавок уходит под воду — вот тогда и подсекай. Вот так! — и я снова вытащил рыбу на берег, уже третью по счёту.

Митяй насадил нового червяка, на этот раз более аккуратно, и закинул снасть. Не прошло и минуты, как его поплавок резко дёрнулся, потом ушёл под воду — решительно и бесповоротно.

— Есть! — вскрикнул парень и потянул удочку на себя.

Удилище согнулось дугой, затрещало угрожающе.

Митяй вскочил на ноги, крепче сжимая его в руках, и стал выуживать добычу, переступая с ноги на ногу от волнения.

— Будто там сом какой-то! Ну давай же, давай, не отпускай! — подбадривал я его.

Он выуживал, чувствуя, как что-то тяжёлое и сильное сопротивляется на том конце лески. Вода забурлила у самого берега, и тут из глубины медленно, торжественно показался лещ размером с добрый поднос — широкий и золотистый.