Восход. Солнцев. Книга I

Хоть голова слабо возражала, но уже придумал, что буду делать, и неважно, согласится сержант или нет.

Подошел к Еразу и Айвазу. Посмотрел на главного из владеющих и с улыбкой сказал:

— И ты хотел быть лидером? Тебя даже твои люди не слушаются и не уважают.

Я развернулся и поковылял к сержанту, необходимо остановить его, чтобы он не сделал чего непоправимого с пылу с жару. Айваз за моей спиной сжал кулаки с такой силой, что кости хрустнули не только в кулаках.

— Самсон Андреевич. — обратился я к сержанту. — Вы бы это, пока не торопились паренька за стену пихать.

— Ты как? — ответил вопросом на вопрос Твердохлебов.

Показал палец в верх, но предательски закашлялся кровью.

— Чутка полежу и буду как огурчик, — ответил я с улыбкой.

— Тащите эту падаль в казарму, — приказал Самсон Айвазу и другим владеющим. — Бросьте в угол и не развязывайте. Увижу, что кто подойдет к нему — руки сломаю, а тварь эту сам убью, так мороки меньше.

Наша дружная команда направилась обратно.

— Витя… — устало выдохнул сержант.

Мясоедов, когда мы шли мимо столовой, попросил сходить покушать, так как завтра не было, ему срочно нужна еда, или он упадет в обморок. Самсон сначала хотел накричать, но просто отпустил его. Я сказал ребятам, чтобы тоже ползли и подкрепились, тем более Дима сообщил, что у него встреча по вопросу продажи зелий."

"И, скажем так, прикрытие из наших ему не помешает. Паренек переживает, что Зубарев снова может начать докапываться, а голодный Витя — это страшный охранник.

В казарму вернулись я, девушки, владеющие и сержант. Держался из последних сил, чтобы не показывать слабину перед всеми. Ушел в туалет, где меня рвало кровью и черной слизью.

— Сука, что я с вами сделаю, — сказал я, выплевывая яд.

Заглянул внутрь. «Есть хорошая и очень хорошая новость. С какой же начать?» — спросил сам себя. Последствия боя дали результаты, как и предательское нападение. Мое вместилище выросло до крайней стадии инициата, еще чуть-чуть, и я снова стану подмастерьем, пусть и в самом начале.

Каналы немного вытянулись. Яда стало меньше, а тромбы пропали — это лишь хорошая новость. А замечательная — яд вышел и движется к моему вместилищу. У меня, может, сутки или меньше, и Бориса Солнцева не станет.

Умыл лицо. Голова работала, как потерпевшая, в попытке найти решение. Акупунктуры тут нет, зелий, способных помочь, тоже. Есть одна идея, безумная и бредовая, как я люблю, да и, если честно, других нет.