Восход. Солнцев. Книга I

У них с этим делом намного проще, аристократы себе такого позволить просто не могут. Есть разногласия — официальная дуэль, а обычный мордобой не для них. Хотя Борис был достаточно крепким парнем, да и с магией успехи, ни в одной дуэли он не участвовал."

"Сначала возраст маловат, потом не вылезал с тренировок, а после смерть матери и его отравление. Да и с Марковыми никто не хотел связываться. А в роду не приняты были дуэли между членами семьи. Все через суд.

Герба у наблюдателя за дракой я не заметил, хотя почему-то уверен, что он аристократ.

Одеты в серую форму, ткань достаточно грубая. В руках или ружья, или автоматы, на поясах висят револьверы и ножи. Не то чтобы я планировал побег, но полезно знать, кто тебя окружает и какое у них оружие. Решил возвращаться в свое купе к милой девушке.

Обратная дорога заняла у меня куда меньше времени, потому что почти все драки остановили. Кто-то дал выпустить пар самым заведенным юношам, а потом их успокоили, показав, что они тут больше никто.

Подойдя к своему вагону, услышал достаточно настойчивый голос Ольги. Ускорился и зашел в купе. На моем месте сидел тот паренек, который приходил с бутылкой. Он уже был достаточно пьян, язык заплетался.

— Ну, чего ты ломаешься? Давай переспим? Все равно подохнем на стене, никому уже твоя девственность будет не нужна.

Я сделал шаг и сел рядом с Ольгой, ударил его по граблям, которые он распустил.

— Ты пьян, шел бы отсюда! Проспись, а то ведешь себя, как ребенок какой-то. Стены он испугался, ничего страшного нет, — сказал пареньку, пока он фокусировал свой пьяный взгляд на мне.

— Че лезешь? Или ты хочешь тройничок устроить? Так я не против, у нее много дырок, на всех хватит, — ответил придурок, облизнувшись.

Ольга не выдержала такого хамства и зарядила ему пощечину. Голову паренька хорошо мотнуло. Когда он пришел в себя, то дернулся на девушку. Я помог ему успокоиться. Привстал и выставил колено, он уперся своими яйцами в мою ногу и согнулся. Толкнул его пальцами в лоб, и паренек вернулся на место.

— Тварь! Ты хоть знаешь, кто я? — прошипел он.

— Слушай, мне насрать, кто ты. Тут ты такое же мясо, как и мы все.