— Что молчишь? Боишься? Правильно, как только я поднимусь, я тебя своими руками задушу, тварь! — продолжила Софья. — Теперь я уверена, что своего муженька ты не убила, а он сам покончил собой, когда понял…
— Заткнись! — прошипела Царева. — Еще слово…
— И что ты мне сделаешь? Мелкая плоская дура! — попыталась засмеяться Долгорукова, но закашлялась.
Елизавета начала вставать с койки, но упала. Это же проделала Софья. На дрожащих ногах девушки поднялись с пола и уставились друг на друга.
— Так, дуры! Быстро легли! — закричала Цветкова.
— Я вас тут с того света вытаскивала, а они мужика не поделили!
Девушки синхронно открыли рты и стали краснеть, что очень позабавило Дарью Марковну, она просто так это сказала и попала в цель.
— Если не ляжете, я вас, дур, голыми отсюда выгоню! Пускай солдатики слюни пускают, сразу не до обид станет! — звонким голосом произнесла женщина.
Девушкам повезло, что она в хорошем расположении, Володя постарался. В конце мальчишка уже умолял ее остановиться.
Елизавета зыркнула на Долгорукову и легла, Софья повторила.
Они отвернулись друг от друга и замолчали, каждая сейчас в мыслях жестоко убивала другую.
* * *Прошло полчаса, но никто так и не пришел. Военные уже мычали и пытались дергаться. Наконец, дверь скрипнула, и вот появились генерал и Трутень.
— Какого?.. — произнес Семен Аркадьевич.
— Проспорил! — засмеялся Трутень.
Генерал смотрел на движущуюся стену из военных и смотрел то на меня, то на подполковника. Потом скривил лицо и сел напротив, Весемир встал рядом, подмигнул мне и показал большой палец.
— Мальчишка! — начал генерал. — Ты оскорбил мой род, меня и дочь.
— Не стоит благодарности! — перебил я Долгорукова.
Генерал замолчал от моей дерзости. Его рот снова открылся, и видно было, как он сдерживается, чтобы не напасть на меня и не накричать.
— Я оскорбил ваш род, как вы выразились. Что ж, возможно, вы и правы.
— Как ты смеешь? Наглец! Я старше тебя! Генерал! — все-таки повысил голос Долгоруков.
Я подождал, когда он закончит, и ответил.
— Прошу прощения! Могу продолжить? — дождался кивка от Трутня. — Так вот, может, я и оскорбил, но, если так смотреть, то сегодня я дважды спас жизнь вашей дочери. Что будем делать с этим?
Генерал посмотрел на улыбающегося подполковника. Трутень взял себя в руки и кивнул.
— Что ты хочешь? Долгоруковы никогда не остаются в долгу, — совсем уже другим голосом сказал генерал.
— Ничего! — ответил я, чем снова вызвал удивление.
— Ха-ха-ха! — не сдержался Весемир.
