Договорились, что мои притащат и он все спрячет. Свою долю сам возьмет, а со своей я смогу распоряжаться по своему усмотрению. Попросил его провести меня к старшему сержанту, мы прошли метров сто по его подвалу. Теперь я не совсем понимаю, что это вообще такое и где оно находится.
Открыли дверь, будто в камеру, я шагнул и оказался в комнате, в которой сидел старший сержант и ел виноград. Он подавился, увидев меня.
— Солнцев! — закашлялся Земанский. — Анатолий Викторович!
— Спокойнее. Молодой человек вам ничего не сделает, только поговорит и уйдет, — ответил с улыбкой аристократ.
Подошел к мужику, который убрал ноги со стола, и сел напротив на стул.
— Скажи, сержант, — обратился я к нему. — Ты служить дальше хочешь? Или вечно в бегах будешь?
— Что? О чем ты? После того, что произошло… Дочь генерала, нападение, бегство, как я могу дальше…
— Ну, старшим сержантом ты точно не останешься, а вот смыть с тебя косяки я попробую. Если, конечно есть желание не прятаться, как мышь, всю свою жизнь.
Аристократ присутствовал на нашей беседе. Я периодически поворачивал голову и видел, как он улыбается, наблюдая за нами. Весело ему, блин! После разговора по душам я узнал, что Земанский просто хотел заработать, и тут такой случай… Он думал все свалить на Игорька, но сдрейфил в последний момент. На него вышли заинтересованные люди через майора Груданцева.
Вот же сука какая! Верка уже подох, а ему все неймется. Придется потратить на него время и успокоить тревожную душу.
План у меня простой: попытаться отмазать старшего сержанта, свалить все на Игорька и еще несколько родов. Успех — меньше процента, но чем черт не шутит.
Славецкий уже четко дал понять, что его клиент останется в безопасности, несмотря на генерала и Трутня. Поэтому у меня только один путь: оправдать придурка, спасти Цареву и нажиться.
Мы закончили нашу беседу со старшим сержантом. Дел стало больше, времени — меньше. Выбрались из подвала. Я свел Владимира и Анатолия Викторовича.
Сейчас Борзов сначала с Димой притащат все ящики, потом он сбегает к нам в пункт выдачи, и посмотрим, что мы должны с утра выдать, сколько и кому.
Володя очень возмущался, что это не по чести — воровать у другого аристократа. Но после слов, что его первого напоят зельем и отправят за стену, изменил свое мнение. Я понимал, что он больше выпендривается и набивает себе цену. Пообещал их сводить в ателье, где они себе по парочке костюмов закажут.
