— Боря! — послышался крик Владимира. — Я не могу, зелья не успевают! Дима сейчас помрет.
Гаденыш-слуга ухмыльнулся. Зря ты так. Прыжок в его направлении, этого он не ожидал, поэтому постарался отойти. Вот только шесть крученых в спину и голову подтолкнули его в мои объятья.
Секунда, когда он не может использовать магию, а вообще у него огромное вместилище, даже завидно.
— Иди к папочке! — сказал я, расставив руки.
Из рукава вывалился мой самодельный нож, и я сделал движение снизу вверх. Как же удивился слуга.
Когда я выбросил нож и залез руками ему в пузо, одним сильным рывком вывалил все его потроха.
Алеша упал на колени, руки висели плетьми, а он качался.
— Простите, господин, я не справился. Простите… — шептал он свои последние слова перед тем, как завалился на спину. Послышался удар, и кровь под ним брызнула.
— Спи, мой мальчик. Ты огромный молодец, я горжусь тобой! — прозвучало в комнате голосом Троцкого.
— Урод, ты где? — стал я крутить головой.
— Борис Иванович, я объявляю вам кровную месть! Где бы вы ни были и что бы ни делали, я найду вас.
А перед этим убью всех, кто вам дорог!
— Слушай, начни с моего рода, — улыбнулся я. — Ты разобьешь мне сердце, если замочишь всех подчистую…
— Мальчишка, я уже все узнал, тебя выкинули из Марковых. Когда принесу им твою голову, мне еще и заплатят, — засмеялся аристократ.
— Смотри животик не надорви, когда понесешь! — крикнул я в пустой комнате.
Марковы, Царевы, Троцкие… Я умею находить друзей. Оскалился, поднял свой нож и побежал к ребятам.
Дима был совсем плох, без сознания, бледный, и куча крови вокруг. Володя заливал его зельями дрожащими руками и чего-то там мычал, будто колыбельную. Лечилка, восстановление магии сменяли друг друга. Борзов не останавливался и открывал бутылек за бутыльком. Если рана на животе Димы уже почти закрылась, что внутри — непонятно.
Мысли крутились как бешеные.
— Жди меня, я скоро. И не дай бог он помрет, я тебя к нему на тот свет отправлю, чтобы Диме не одиноко было! — сказал я, выбегая на улицу.
Идей, кроме как к Славецкому наведаться, не было. У него же там разные товары есть, может, повезет, и что-то сильное найдется для того, чтобы Дима не помер.
Скорость, с которой я открыл дверь, сорвала колокольчик.
— Анатолий Викторович! — крикнул я.
— Ну что вы шумите? Вечно у вас, молодых, проблемы… — поднялся из-за прилавка аристократ.
— Срочно! У меня зам подыхает, вскрыли, как рыбу, от мошонки до горла.
