Но я чувствовал, что этот разговор лучше не начинать. Первым финишировал Владимир, которого вырвало желчью, когда он качал пресс. Через полчаса Витя разбил нос и губы, когда упал мордой с весом трех владеющих об пол.
— Пошли умылись! И всем спать, чтобы ни слова, — сказал я и сам лег на раскладушку.
Удивительно, как все вырубились почти мгновенно. Нервы, стресс, переживания…Организм, пусть и молодой, взял верх. Сам лежал и боролся со сном. Скоро что-то должно случиться. Поведение Самсона, то, что происходит в части — к чему-то это идет? Осталось выяснить.
Я лежал с закрытыми глазами и сдерживался, чтобы не кинуть в Витю подушку. Засранец с поврежденным носом храпел. Низким глубоким басом. Это словно мой рев, растянутый во времени. Очень мешало думать. Забавно, что никто даже не проснулся.
Самсон уже приходил три раза и проверял, спим мы или нет. На четвертый он вышел из казармы и что-то сказал военным, которые нас охраняли. Вернулся и направился в свой кабинет. Я лежал неподвижно. Через двадцать минут послышалась возня снаружи.
Кто-то зашел. Ровный и уверенный шаг. Остановился рядом со мной, смотрел на меня. Я прям почувствовал. Вздохнул и отправился дальше. Когда он почти скрылся, я повернул голову. Трутень. Полежал еще немного. Аккуратно сполз с раскладушки, запихнул одеяло под байковое покрывало, подушку туда же. Постарался создать силуэт человека, который укрылся с головой.
Потом медленно пошел к кабинету сержанта. Приблизился. Проверил замочную скважину девушек, Елизаветы нет.
Только какая-то склянка рядом валяется. Судя по сопению, доносившемуся из-за двери, дамы спали.
— Снотворное? — спросил я сам себя одними губами. — Зачем?
* * *Подполковник и сержант в кабинете
— Самсон, — выдохнул дым из трубки Весемир. — Понимаю, но так нужно.
Трутень развалился на диване сержанта. Китель все так же был накинут на плечи. Идеально гладкая и белая рубашка с расстегнутой верхней пуговицей. На воротнике, как и на манжетах, — запонки из лунного камня с гербом рода, которым гордится Весемир.
Идеально начищенные черные сапоги по колено, в которых можно было поймать отражение Самсона. Синие брюки с лампасами и отличительные знаки на кителе.
— Подполковник… — начал тихо сержант.
— Хватит! — рявкнул Трутень. — Мы наедине, говори нормально.
— Я не все понимаю, куда мне… Но Боря, он же столько солдат спас. А отряд мой, они таскали раненых, и мы заберем у них все это?
— Самсон… Мы тут не просто так собрались.
