— Оставь у себя пока, — сказал я тихо и засунул его руку ему же в карман. — Сколько там?
— Пятьсот рублей, — словно какой-то секрет сообщил Говорунов.
— Отлично! — хлопнул его по плечу.
Так, двести с чем-то верну Цветковой. Останется триста. Еще доля с Долгоруковой. Особенно меня интересует эликсир с монстра для подмастерья. Остатки того, что там еще есть, пущу в дело. Свой план я не собирался останавливать.
Мы зашли в казарму.
— Солнцев, за мной! — приказал сержант.
Последовал за Самсоном.
— Даже не знаю, что сказать! — выдохнул Твердохлебов и закурил сигарету у себя в кабинете, когда дверь закрылась и мы остались наедине.
— В этом мире одним уродом стало меньше, — ответил ему, смотря в окно. Меня мало заботила смерть Семена.
— Верка немного просчитался, — выпустил кольцо дыма сержант. — Первым добрался Трудный.
— Простите? — перебил я его.
— Трутень! — закашлялся Твердохлебов и огляделся по сторонам. — Подполковник. Вершинин его лично встретил и привел в нужный момент на тренировочный бой.
Думал, когда Весемир увидит то, что ты сделаешь, в чем Верка не сомневался, то тебе крышка.
— Но? — задал я вполне логичный вопрос.
— Старлей не рассчитал, что Весемир — мужик неглупый и магию чует за версту, как и любые махинации с ней. Поэтому ты и жив. Если бы убил Зубарева по своей воле, то уже лужей и грудой костей стал бы.
— Ага, сейчас! — кашлянул уже я.
— Ты парень, конечно, складный, силен и все такое. Вот только Трутень: архимаг с магией гравитации. Поверь, против него даже войско… Видел, знаю.
Вот откуда такая силища? Неудивительно, что я даже пошевелиться не смог. Гравитация? Крайне редкий вид магии и очень мощный, особенно если развиты удаленные умения.
— Он заметил, что Вершинин устроил игру с глушилками, и поэтому ты еще не кормишь монстров. Считай, что старший лейтенант сам себя обыграл, — закончил мысль сержант.
— Дела… — растянул я.
— Это еще не все. Трутень — мой друг, который меня тогда спас от казни. Вот только после этого мы с ним почти не общались.
Я служил под его руководством, еще когда он лейтенантом был, а я — сопляком. Мужик строгий, жесткий, но справедливый, а еще он аристократ из центральной зоны.
— Зачем все это говорите? — спросил я. Не понимаю к чему видет Самсон.
— Вот я не знаю, к добру ли то, что он приехал, или… — дернул щекой Твердохлебов.
— Мои действия?
— Сиди тише воды, ниже травы! Сейчас это и приказ, и совет, и дружеская рекомендация. — подошел ко мне сержант и положил руку на плечо.
