Если воздействую на несколько человек, то время которое они не помнят — увеличивается, как и их состояние забытья.
Переместился к складу с зельями, проделал то же самое с другими охранниками. Ребята еще не сменились, и стояли только двое. Я уже порядком устал, но не собирался сдаваться. Способность от того, что я ее постоянно использовал, высаживала дай боже. А еще бегать туда-обратно постоянно.
— Сука Верка! — сказал я, глядя на ящики с зельями. Их тут двадцать штук, а в каждом по сто зелий. И эта тварь постоянно их зажимала? Ну ничего, мой хороший, скоро тебя ждет сюрприз.
Посмотрим, как ты будешь выкручиваться.
Дело было завершено. Я вернулся обратно, в последний раз вырубил охранников перед нашей казармой и успел, пока еще никто не встал. Потный, как собака, есть хочу и спать. Пошел в душ.
Когда вернулся, то все уже проснулись. Володя с Витей как ни в чем не бывало лаялись друг с другом. Точно, они же не помнят, как я их воспитывал.
— Голова болит адски! — сказал Борзов, поднимаясь. — Уши тоже. Что за чертовщина?
Паренек уставился на свою подушку, а там была кровь.
Видимо, немного вытекло из ушей.
— У меня тоже, — еще более удивленно сказал Витя.
Дурачки смотрели друг на друга. Мясоедов с опухшим носом. Я улыбался ровно до того момента, пока не задумался. Цветкова? Она в курсе дел или же ее лишили памяти? Неважно… Главное, что я должен играть свою роль, и там станет понятно. Она же женщина бойкая, непокорная, сболтнет лишнего в случае чего… Тогда и узнаю.
Пока все умывались и собирались, я хотя бы дыхание перевел и в себя пришел.
Появился Самсон, за ним девушки. Мы пошли на завтрак. Манная каша с сухофруктами, компот и два свежих яблока.
Мой отряд уминал за обе щеки. Молодцы! Поняли, что другой еды не будет, а силы нужны. Разговоры шли ни о чем, а я сосредоточился на предстоящем военном совете. Главное, чтобы не открылся мой сюрприз раньше положенного срока.
— Борис, пойдем поговорим, — приблизился ко мне сержант.
Под немой вопрос отряда я встал, и мы зашли за столовую.
Самсон достал папиросу и закурил.
— Значит, так. Слушай внимательно, — начал он. — Приехали три офицера, они и будут главами в военном совете. Трутень — наблюдатель. Пойми главное: ты и я для них никто. Уверен, они крайне недовольны, что приперлись в эту дыру. Следи за своим языком, а то я тебя знаю, — закончил наставления сержант.
— Что вы такое говорите? — сделал я смущенный вид. — Я сама покорность и учтивость!
Мы засмеялись. К его словам я прислушался, он прав.
