Хотел это проделать с Зубаревым, а убил. Вершинина планировал прикончить, но есть шанс, что он останется парализованным навсегда.
Да, жизнь — непредсказуемая штука, только если у тебя нет голоса бога. Мы продолжили свое путешествие. Заметил, что манжет рубашки чуть-чуть испачкался в крови, задрал его, чтобы не привлекать внимание. Мы ехали еще минут двадцать, пока не добрались до населенного пункта.
На въезде стояла охрана, и ворота, хоть они открыты, но документы проверяли. Игорь дал свои, я передал за всех. Больше всего подозрений вызвали именно мы.
— Сержант и рядовые, выйдете из кабины! — приказал военный.
Я кивнул ребятам, чтобы они выбирались. Нож, который по-прежнему лежал в рукаве, выпал между сидений. Когда мы оказались на улице, к нам подошел паренек лет двадцати с хвостиком.
Он держался за кобуру револьвера, сзади еще двое окружили. Бойцы невидимого фронта.
— Сейчас мы проведем обыск, в том числе личных вещей, — сообщил о своих намерениях рядовой.
— Фамилия? — спросил я.
— Что? — удивился солдатик.
— Я спросил твою фамилию, черт! — сказал я, и две акустические пули вылетели по тем, кто сзади. Уменьшил силу заряда, чтобы не покалечить.
К тому, кто приказывал, подскочил и ударил пальцами в кадык. Потом ногой по руке, которая потянулась к револьверу.
— Я тебя спросил фамилию, рядовой! — голосом отца приказал военному и наклонился к нему. — Ты, видимо, берега попутал приказывать сержанту. Или тут другой военный устав?
— Кх-кх! — откашливался военный. — Зарецкий… — хриплым голосом выдавил он из себя.
"
"— Так вот, рядовой Зарецкий. Я Борис Иванович Солнцев, сержант. И вот, что ты сделал неправильно, — повысил голос, потому что к ним уже бежали на помощь другие военные с выставленным на нас оружием. — Первое: воинское приветствие старшего по званию. Второе: если у тебя есть подозрения, можешь задержать и вызвать старшего. Третье: обыск разрешается проводить только в части или на опорном пункте, и то после официального задержания. Понял? — спросил я и выкрутил ему ухо.
— Так точно, сержант Солнцев! — пропищал паренек.
— Что происходит? — рявкнул голос рядом.
— Сержант Борис Иванович Солнцев. Направлен в пункт приема для несения службы с еще двумя военными. Этот молодой человек не выказал уважения старшему по званию, попытался сам задержать и обыск провести, за что получил внушение от меня. Вопросы? — я повернулся. Передо мной стоял мужик лет тридцати, тоже сержант. Лицо небритое и с запахом перегара.
— Солнцев? — прожевал он мое имя.
