— Даже так? Думаете, что Леонид заслуживает смерти? Но он аристократ, и судить его будут по правилам… — не успел закончить свою мысль Лев.
— Те, кого он избил, тоже аристократы, как и я, — перебил его. — А это значит, что могу потребовать дуэли до смерти за оскорбление меня и моих друзей. На ней я его убью, уж поверьте.
— Верю, — поднял обе руки дяденька. Его глаза забегали. — Но зачем такие крайности? Молодой человек, давайте уладим все тихо-мирно? Ваши люди пострадали, я возмещу… и физические повреждения, и моральные.
Как и ваши.
— Слушаю! Во сколько вы оцените честь трех аристократов? — задал я провокационный вопрос. Неправильным ответом на него можно нанести оскорбление еще больше.
— Теперь верю, что вы из нас, — улыбнулся Лев Моисеевич. — Поставили меня в неловкую ситуацию. Может, не будем ссориться? Просто назовите цену.
— Знаете, как я сюда приехал, мне не доводилось встречать столь воспитанных и рассудительных людей. Вашему сыну повезло, что у него такой отец, — оскалился я.
Когда мы закончили обсуждение деталей, пожали руки, и я вышел.
Теперь у меня появился враг. Лев из тех людей, которые будут улыбаться и вежливо говорить, в то же время выпуская тебе кишки и наматывая их на шею.
В своей акции по привлечению внимания я преследовал несколько целей. Для начала — заявить о себе. Показать, что будет, если мне бросить вызов. Ну, и прощупать тут общество. Вечером думал сходить куда-то и оскорбиться от поведения местных аристократов. Кто же знал, что Володя с Димой попадут в такую ситуацию?
Мои требования к Троцкому были крайне просты.
Его люди приводят в порядок пункт приема, чтобы там все блестело и сияло. Обновляют мебель, предоставляют инструмент для разделки монстров, а также лучшее, что тут есть для изготовления зелий и артефактов. Ну, и возвращают украденные деньги — тысячу рублей. Если уж рисковать, то не за копейки.
Сейчас Лев понимает, что по всем правилам, военным и аристократическим, я убью его сына и потребую еще больше. Этого он себе позволить не может.
Пока не может… Дяденька не глуп, в ресторане взял с меня бумагу, что я, Борзов и Говорунов не имеют претензий к роду Троцкого. Как старший, я смог поручиться за своих оболтусов. Не думаю, что Дима или Володя побегут бросать вызов. Не та порода. С пылу с жару, да, а так…
Когда я возвратился к пункту приема, там уже стояли человек десять, обычные парни и девушки. В руках у них принадлежности для уборки. Я зашел внутрь. Володя и Дима уже пришли в себя.
