Определил Володю с Димой за десять шагов до того, как они зашли. Неплохо.
— Мы столько всего купили! — радостно произнес Говорунов ставя пакеты на столик с подносами. — Как же я соскучился по нормальной еде.
Запахи заполнили номер. У меня выделилась слюна и заурчал живот. Ребята распаковали то, что принесли. Шницели, картофельное пюре, овощной салат, пирожные и квас. Еще яблок шесть штук. У них даже сдача осталась, два рубля, сорок копеек.
Поделил пополам и отдал им. Пусть это будут их личные первые деньги тут.
С довольными рожами, Дима с Володей спрятали бумажки с монетами. Я предупредил их молчать и не светиться просто так. Больше для острастки, конечно. Ребята закивали.
Мы приступили к ужину. За десять минут мы покончили с едой. Тем временем за окном уже стемнело. Посмотрим, что приготовит нам мой новый друг. Вдруг у него чуть больше мозгов, чем я думаю?
* * *Лев Троцкий в кабинете
— Господин, — обратился слуга к аристократу, который сидел за столом и пил коньяк с сигарой.
— Есть новости.
— Говори, Алеша, — выпустил дым Лев.
— Солнцевы — это аристократы из центральной зоны, крайне богатые и влиятельные… Были. Их поглотил род Марковых из сибирской зоны. По нашим данным, там нет больше наследников, только если…
— Мальчишка не чей-то сыночек от Марковых? Понятно, — поставил стакан на стол Лев Моисеевич. — Что по остальному?
— Они заселились в гостиницу, за ними установлена слежка. Доложили, что те двое пострадавших ходили за едой.
— Какой умный попался… — перебил слугу аристократ.
— Вера заходила к ним в номер, там был только Солнцев. Он отказался от девушки, — отчитался Алеша."
"— Боренька… — отпил коньяк из стакана и посмаковал вкус Лев Моисеевич. — Откуда ты такой взялся? Думаешь и действуешь не как молодой человек. Эх… С такими людьми работать нужно, а не убивать.
— Отменить? — спросил слуга.
— Нет, конечно. Борис унизил меня и сына на глазах всего городка! Так еще мы ему место работы готовим… Где такое видано? Все по плану, — ответил аристократ.
— Слушаюсь, — поклонился Алексей.
— Как там Леонид? — спросил Троцкий.
— Уже все в порядке, только слух нарушен, как у всех остальных. Не знаю, что за магию использовали, — развернулся паренек лет двадцати пяти у самой двери.
Лев Моисеевич махнул рукой, отпуская слугу. Столько стараний, чтобы подмять этого городок под себя, и вдруг появляется щегол, который решил тягаться с Троцким.
— Идиот! — сказал вслух аристократ.
