Я же ему с того мешка влил восстановление магии и немало. Постой!
Борзов замолчал и уставился на меня. Подошел почти вплотную и спросил:
— Вот только я в тебя влил после сражения с убийцами в три раза больше. Почему на тебя не подействовало?
Хороший вопрос, Владимир. Вот только я не знаю, что на него ответить, пришлось выкручиваться.
— Подумай. Кто-то решил подстроить мою смерть. В то, что я сам себя кокну, никто не поверит, начнут проверять, а так чужими руками, один солдат убил другого. Поэтому Диму и использовали.
Увидели, что монстров понесли к нам? Конкуренты и взбесились.
— Хочешь сказать, что это Троцкий? — поднял брови Борзов.
— Я хочу сказать, что ты топаешь за Димой, собираешь все свои доказательства, и мы едем на стену. Срочно нужно передать информацию Твердохлебову. Ты понимаешь, если военными можно управлять, что это значит? А?
Выдохнул. Вроде соскочил. Теперь нужно подтянуть детородный орган к носу. Как совместить все? То, что я хочу передать настолько пикантную новость, правда.
Но мне нужно освободить Софью и ее отряд, это по моей задумке их схватили. Да и добро мое нужно забрать. Как я рассчитываться буду с лидерами вольных отрядов? Уже наобещали им.
Пока Владимир складывал магические пожитки, я сам поднялся за Димой.
— Говорунов! То зелье, что ты выкупил, оно мутное. Крайне. После того, как тебя Борзов приводил в себя, ты напился этого добра, через него тобой управляли. Ты не виноват! Собирайся, едем на стену с докладом Твердохлебову.
Дима воспрял духом.
Кажется, что в обреченных глазах суицидника появилась надежда в себя, мир и будущее. Отлично, еще психологом мне быть не хватило. Хватает и так, и швец, и жнец, и на дуде игрец!
Приготовления были завершены. Мы стояли на улице и ждали Игорька, к нам подъехал мотоцикл с люлькой. Паренек с довольной рожей, в шлеме и очках. Выкрутил ручку, погазовал, а потом пригласил нас занимать свои места.
— Боря, ты не говорил, что буду еще пассажиры, — оправдался Игорь, когда мы втроем подошли. — Только это смог найти так быстро.
— Доходяги, пристраивайтесь за нашим штурманом, обнимая друг друга крепко, я в люльку, — сразу же застолбил себе место.
В ноги мне положили все, что собрал Владимир, и мы покатили. На воротах встретили Зарецкого и Василькова. Пришлось им на весьма бранном языке, с использованием угроз личной расправы объяснить, что мы в часть по крайне важному делу.
Нас выпустили, и мы продолжили тарахтеть. Через тридцать минут уже были около ворот.
