Восход. Солнцев. Книга IV (СИ)

— Отец просил передать, что мы можем вам открыть кредитную линию на пятьсот тысяч рублей.

— Благодарю, — ответил я.

А после мы пять минут заполняли бумаги, расписки, в которых я обязался вернуть предоставленную ссуду в течение года. Потом задолженность обновляется и может расти в большую или меньшую сторону в зависимости от желания Славецких. Гарантом моей благонадежности выступили документы на трущобы, пришлось их временно передать Екатерине.

Когда с бюрократией было закончено, у меня спросили:

— Что господин желает приобрести?

— Нужно что-то не только блокирующее магию, но и высасывающее ее.

Крайне мощный артефакт, способный сделать беспомощным, пусть и на мгновение, очень сильного владеющего, — выдал я характеристики.

Екатерина немного испугалась от такого запроса. Пришлось объяснять, что это для дела военных. Снова ожидание, ей нужно согласовать продажу с отцом, потому что в случае чего они могут попасть под удар.

Когда девушка вернулась, мне продемонстрировали иголку в красивой шкатулке из замши.

На первый взгляд кажется, что это обычный золотой кусочек металла, но сила, которая в нем заключена, огромна. Если проткнуть кожу, то артефакт способен на пару секунд полностью лишить магии грандмастера, опустошив его вместилище.

Следом я заполнил еще несколько бумаг, где брал на себя ответственность за сохранность вещи и ее неприменение по отношению к императору, его роду, другим аристократам и военным. За нарушение условий обязуюсь взять вину на себя, передать все движимое и недвижимое имущество Славецким.

Логика в их действиях есть, штука действительно опасная. Отчетливо понимал, что теперь я немного должен их роду. У меня даже есть идея, как вернуть долг. Я удивил Екатерину тем, что попросил чек на приобретение этой вещи, которая обошлась мне в четыреста тысяч, а сто выдали на руки.

Девушка нехотя предоставила официальные документы. А что? Тоже знаком с бюрократией. Я не идиот тратить личные средства! Пусть армия, да хоть сам император мне возмещает! Не для себя, а для родины.

Пообещал Славецкой, что как закончу с делами, обязательно позову ее на ужин, где мы будем только одни.

Нашел машину, которая занималась извозом, до трущоб вышло десять рублей. Еще пятнадцать, чтобы меня подождали, и тридцать — доехать до части. Дал сто водителю и сказал, что можно без сдачи. Глаза у мужика вспыхнули, и моя просьба гнать быстрее была выполнена.

На газ он давил до упора, и уже через десять минут мы подъехали к трущобам. Сейчас было не до манер.