Восход. Солнцев. Книга IV (СИ)

До этого — на стене, а после — в военных конфликтах, во время которых и обратили внимание на его уникальный дар.

Выдохнув и собравшись с силами, старик поднялся на последнюю лестницу. Подошел к кабинету генерал-майора Запашного.

— Разрешите? — постучался он.

— Войдите! — ответил бодрый голос."

"Арсений Святославович поведал, что не стал сильно пытать людей Солнцева, остановился на мальчишке. Но тот оказался крепким орешком и пока даже стона не выдал. Многие куда более стойкие мужики уже плакали бы, а этот не сдается, что говорит о соответствующей подготовке.

Старожилов пошел на крайние меры и сразу стал разрушать вместилище, ведь этого боится каждый маг. Тем более после такого боль от пыток возрастает в разы.

— Я тебе сказал сломать его! — повысил голос Запашный. — Как ты это сделаешь, мне плевать, но сопляк должен во всем признаться! Ты меня понял?

— Да… — тихо ответил Арсений Святославович. Его не пугал Запашный, он за свой век всяких военных навидался.

Старожилов посмотрел на часы.

— Еще пять минут, и Солнцев перестанет быть магом, а там запоет как соловей, — улыбнулся беззубым ртом старичок.

— Свидетелей возьми! Пусть все запишут, и потом с бумагами ко мне. Запомни: сначала его признание, а потом, сдохнет он или нет, меня не касается!

— Понял, — кивнул Арсений Святославович и вышел из кабинета. Ему спускаться минут десять. Поднимался он почти двадцать, но дорога вниз всегда занимает меньше времени.

Солнцев уже перестанет быть магом и почувствует новую боль.

Глава 11

Долбанные спицы… Когда ушел старый хрыч, я передумал все варианты, что могу использовать. Идей нет. С каждой минутой чувствую, как из вместилища вытягивают магию, а кожа на груди чешется так, будто сейчас линять начну.

Все сложнее сдерживать желания. Железа стучит, единственный сигнал, что она посылает: «Убей». Стоит мне только потянутся к ее силе, и все, прощай, Солнцев. Сука… Почему-то в эти мгновения переживал больше о ребятах, только бы их не пытали.

У меня начали расти когти. Плюс — я вытолкнул иглы, которые запихали в пальцы. Как мне это поможет, кроме того, что уменьшится боль, пока непонятно…

— Мать моя женщина! — произнес, когда на остатках сил вернул себе человеческое обличье. Еле сдерживался. Вот и помогай потом военным, пора уже срываться с их крючка.