Вот и красная как рак появилась девушка, абсолютно голая. Бросил их рядом. Первым делом Майорова подскочила и схватила куртку Каина, начала вытираться, но быстро бросила тряпку и скакнула ко мне.
— Твою мать! Солнцев. Ты же ранен! — посмотрела на мою спину она. — Плохо… Очень… Вижу кости. Чем это тебя так? Доставай зелья.
На меня накатила слабость. Из кольца появились бутыльки, которые тут же упали рядом. Саша, недолго думая, схватила десяток и вылила зелье мне на спину. Пришла запоздалая боль. Я сжал зубы, чтобы не закричать.
Майорова продолжала ухаживать за мной. Дала выпить лечилки и восстановление магии. Девушка даже парочку влила Каину в рот, чуть морщась от его слюней и краснея.
— Я думал, что ты, как в прошлый раз, будешь дохлая и слабая, а еще сгореть должна, — высказал свои мысли.
— Это мой третий раз, — тихо ответила девушка и села рядом.
— И? — говорил, чтобы отвлечься от того, как моя спина шипела, будто на ней готовят мое же мясо.
— Кто расколол скорлупу? — встревоженно уставилась на меня Саша.
— Мой доблестный друг, — кивнул на Каина.
— Сука!.. — губы девушки задрожали. — Теперь я… Твою мать!
— Что такое? — улыбнулся.
— Больше я не смогу использовать артефакт феникса, — опустила глаза Майорова. — Минимум два раза меня должен спасти один человек, или же я теряю эту силу. Первый раз — Трутень. Второй — ты. А сейчас… Это недоразумение.
— Будешь впредь аккуратнее, — кашлянул.
— Ты не понимаешь, — еще печальнее прошептала девушка. — Теперь есть всего год, потом я сгорю.
И если бы у меня осталась магия артефакта, я бы выжила. А так…
На девушку было больно смотреть.
— Теперь у меня нет обратного пути, — поднялась она. — За это время я должна многое успеть.
Александра пошатнулась и упала. Подняться у меня не получилось, тело просто не слушалось. Через минуту Майорова загорелась, как в прошлый раз. Кожу, плоть, кости охватил синий огонь.
Мне искренне хотелось переживать, но я ничего не чувствовал, будто бы это был обычный костер. Я просто смотрел на пламя.
— Госпожа! — пришел в себя Каин и подскочил к Александре, но успел застать только пепел. — Борис Иванович… — посмотрел он на меня. — Что случилось? Почему вы не спасли девушку?
В его голосе слышались обида и злость. Лысый стоял на коленях перед прахом Майоровой, потом поднялся и отвернулся. Пока карлик скрывал свои слезы, я пытался встать.
Посмотрел на живот: дырки от металла заросли. Так быстро? Выдохнул и, собрав все силы в кулак, поднялся.
