За ним как минимум я, полковник Трутень с его службой и еще Славецкий. Титовых и Барановых не беру в расчет.
Лицо Царева изменилось, он посмотрел вопросительно на моего отца. Видимо, ему не всю информацию про меня рассказали.
— Иван Михайлович, вам очень повезло с сыном, — сказал глава рода.
— Формально он мне больше не отец, — перебил я. — Папка отказался от меня и сослал за стену. Тоже, как и вы, от великой любви к ребенку.
Лицо Маркова дернулось. Не планировал в таком участвовать? Сам решил перейти дорогу слишком быстро, теперь получай удовольствие с первых рядов.
— В любом случае, как только Лиза отслужила и вернулась офицером, я принял ее в род. У меня есть все документы, поэтому именно я отвечаю за нее.
— Борис? — вопросительно посмотрел Долгоруков.
Ну, а теперь момент, для которого все и затевалось.
— Я, Борис Иванович Солнцев, требую от главы рода, Сергея Эдуардовича Царева, долг жизни за его дочь. Дважды! — громко и уверенно произнес слова.
Повисло молчание. Даже мой папаша повернулся, чтобы посмотреть на меня.
— Ха-ха-ха-ха! — взорвался Долгоруков, поняв, для чего он тут на самом деле. — Красиво, Солнцев! Ой красиво… Молодец!
Царев не понимал, что сейчас происходит. Мало того, его приводило в бешенство данное общение, а после слов, которые я сказал, казалось, что он сорвется.
— Борис Иванович, — позвал он меня. — Простите, о чем вы?
— Сережа… Ох и дурак ты! Так подставился… Отдал бы ему ненужную девчонку.
Но, видимо, чего-то накрутил с Ванькой? Кстати, я же с тобой разговаривал, Иван, — перевел генерал взгляд на моего отца.
— Генерал! — уже не сдержался Царев. — Следите за своим языком!"
"— А чего мне следить? — продолжал смеяться Владислав Семенович. — Это не я сейчас в неудобном положении оказался, а ты. Ладно… Шутки в сторону. Я, Владислав Семенович Долгоруков, подтверждаю права на жизнь Царевой у Бориса Ивановича Солнцева, потому что сам хотел убить эту девку, но он ее спас и дорого за это заплатил.
И, какая случайность, меньше недели назад снова спас ей жизнь, пока ты тут распинался, что она ничего не решает и ответственность несешь ты за нее… Понимаешь?
Царев вспотел. Он проглатывал, чтобы как-то успокоиться и не начать орать от возмущения. Иван Марков сжал зубы.
— Сюрприз! — добавил я. — Сейчас озвучу свои требования.
— Нет! Я отказываюсь от дочери! — перебил меня Сергей Эдуардович.
— Подождите.
