Долгоруков лишь поморщился, а вот Царев закрыл рот рукой.
Перевел взгляд на Эльвиру, для этой же твари я старался. Она упала на колени и рыдала.
— По… побе… победил! — проглотил Сергей Эдуардович. — Борис Иванович Солнцев!
— Убью! — закричала Эльвира и, поднявшись, бросилась на меня, когда защитный купол исчез
Но глава Марковых остановил женщину, схватив за руку. Стоило твари глянуть на него, как порыв исправился.
— Генерал, не подвезете меня с Лизой? — спросил я, отходя от кучи, оставшейся от брата.
— Э-э-э… — замялся Долгоруков, оглядывая меня, испачканного в крови.
— Да…
Интересно, а дорогой костюм получится отстирать? Может, зайти в ту же лавку и узнать у портного? Пока Эльвира плакала над своим отпрыском, я направился за генералом и Царевым.
— Скоро увидимся… Сынок! — сказал мне в спину Иван Марков.
Я повернулся, и он все так же кровожадно улыбался. Вопросы… Их слишком много. То, что казалось простой местью…
Аристократы молчали, пока мы не дошли до особняка.
— Борис, постой пока тут, — попросил меня Царев.
Кивнул. Через пять минут выскочила Елизавета. Ее глаза, полные надежд, и улыбка вырвали меня из дум.
— Ты… Люблю! — сказала она.
— Точно, потрошитель… — появилась в дверях Софья вместе со своим отцом.
— Что? — переспросил Долгоруков.
— Когда мы с ним охотились на тварей за стеной, он голыми руками их разрывал, — ответила дочь отцу. — Тогда ему дали это прозвище.
— Мне кажется, ты перестарался… Кхм-хм! — кашлянул генерал. — Зачем оторвал ему руки и ноги с головой? Ладно бы… Но для чего ты ему их в пузо воткнул наподобие цветочка?
— Творчество… — улыбнулся я.
— Моя слабость.
Не буду же говорить, что забрал железу, и, чтобы скрыть этот факт от Марковых, пришлось выдумывать. Отвлечение внимания и обоснование ярости и мести тварям, которые меня травили. Я не просто так воткнул в пузо брату конечности, все его внутренности перед этим уничтожил.
Марковы, или кто за ними стоит, не должны понять моих мотивов, пока я разбираюсь, что вообще творится в этом роду.
Почему мои родственники связаны с монстрами и измененными? Можно было, конечно, все продемонстрировать Долгорукову, но есть шанс, что папаша соскочит. А без железных доказательств, получится, будто обиженный ребенок пытается нагадить родителям.
Пока мы шли, Софья постоянно поворачивалась и смотрела на меня.
— Что ей нужно от тебя? — спросила Лиза, войдя уже в роль жены.
— Не знаю, секса хочет или твоему платью завидует, — ответил я.
