Вот же сучка! Хоть она — это не она… Обручева у меня получит. Пока еще не решил, убью ее или попытаюсь спасти. Все через жопу! Володя вел себя странно, так, будто кто-то пытался ему промыть мозги. Я подобное встречал уже в прошлой жизни.
Он постоянно впадал в истерику и кричал. Если у парня такое поведение, то неудивительно, что его заперли тут.
— Боря! Ты жив… Я знаю, чувствую. И ты придешь… — шептал мой друг.
На душе скребли кошки, но я отстранялся от эмоций. План уже сформировал. В то, что я Солнцев, никто не поверит.
Если тут массово посходили с ума мои ребята, то меня за одного из них примут. Может, Обручева, или кто там ею управляет, догадывалась, что вернусь?
Хотя я в это не верю. В любом случае подготовили все, чтобы меня посчитали сумасшедшим, если начну твердить, что я Солнцев. Поэтому первый план отменяется.
Трутня, кто бы мог подумать, нет. Выходит, я один. Тогда нужно отсюда выбираться. Следующий этап: спасаю своих людей. И потом Обручева… Ничего сложного?
К нам зашли военные и принесли еду.
— Эй! — позвал я. — Хочу поговорить со старшим по званию.
— Еще чего… — возмутился солдатик.
— Послушай, у меня есть информация, важная, которую хочу передать. Ты обязан об этом сообщить, или у тебя будут проблемы! — блефовал я.
— Ты… — ударил прикладом винтовки в клетку военный. — Тварь! Урод!
— Боюсь-боюсь… — улыбнулся я. — Давай, шевели булками и передай мои слова. Я в любом случае выйду и потом сообщу о твоем самоуправстве.
Мой поднос с едой перевернули и бросили в ноги. Да и не очень-то хотелось, пропущу этот прием пищи.
Володя ел и бормотал под нос. Мне было больно видеть, что стало с Борзовым.
Ольга… Проблема в том, что если ею управляют, то это не она, а кукловод дергает за ниточки. Осталось его найти и убить. Ждал, пока мой блеф сработает. Есть только небольшая загвоздка: какую важную информацию я собираюсь передать?
Через тридцать минут к нам снова пожаловали: три военных и какой-то офицер. Тут достаточно темно, я не могу рассмотреть его лицо.
— Ну, Дарий… Что ты там хотел передать? — спросил меня знакомый мужской голос.
— Имя, звание, — отрезал я. — Я вас не вижу.
— Наглец! — вспылил офицер.
Через пять минут, пока он пыхтел, в клетку принесли лампу.
— Лейтенант Твердохлебов? — удивился я.
— Старший лейтенант! — рыкнул Самсон.
— Да, как скажете…
Трутень сюда перевел? Логично, если его сорвали, то поместить на важное место нужно своего человека.
— Ты говорить собираешься? — зло посмотрел на меня Твердохлебов.
