Ух ты! Тут и Елизавета в военной форме, и Говорунов, Володя, и даже Ольга. Прохорова почему-то только нет.
— Борис Иванович Солнцев, — начал судья. — Мной были рассмотрены обстоятельства ваших действий. В ходе изучения… Кхм-хм… Я пришел к выводу, что вы… — повисла пауза. — Виновны!
Глава 14
Чего? Они совсем сдурели? Мои ребята напряглись, и тут я перевел взгляд на Трутня. Собака сутулая, ухмыльнулся!
— Твари! — прошипел Владимир.
—… Виновны в нарушении устава, неподчинении приказам, проникновении в государственные учреждения, в прямом и косвенном их разрушении, а также в нарушении границ и причинении ущерба клубу «Лагуна».
Сумма составляет четыре миллиона рублей. В счет заслуг перед государством половину оплатит казна. Остальная часть — за Борисом Ивановичем Солнцевым. Помимо этого, официально ему присуждается звание капитана, срок службы зачтен. Вы уходите в запас, как и ваши люди…
После этих слов мне показалось, что почти все мои ребята сходили под себя кирпичами. Они даже не сразу поняли, что сейчас произошло.
Постепенно на их лицах заиграли улыбки.
Следом разжаловали Обручеву до лейтенанта, остальные получили такое же офицерское звание. На этом «праздник» не закончился, всех попросили выйти, и началось общение со мной.
Я должен за два миллиона рублей, которые мне великодушно скинули с ущерба, поделиться информацией, как бороться с отравляющими зельями каше-монстр. Остальное ботаники сами разработают.
В жизни столько бумаг не подписывал. Чего там только не было: подписка о невыезде из страны, о запрете обсуждения многих тем, о том, что я не имею права разрабатывать зелья, связанные с подчинением, или вести эксперименты по развитию словесной магии.
Дошло до того, что, находясь в запасе, буду подчиняться тайной службе Трутня и по его просьбе оказывать содействие. Пытался вчитываться в каждый документ, рука задолбалась подписывать все это. Вот и последний лист.
— Все! — объявил судья. — Теперь вы свободны. И это… Благодарите человека, который помог. Кто-то умудрился передать много информации императору еще до окончания разбирательств, так что за вас заступились, молодой человек.
Роман Дмитриевич глянул на подполковника, а тот сделал отрешенное лицо, будто он вообще не в курсе событий. Судья удалился, и я остался с Весемиром.
— Солнцев… — выдохнул он, когда мы были одни. — В целом молодец, но какого буя ты меня вплел во всю эту ситуацию? Мой план, ага. Если бы это делал я, все получилось бы тоньше и вышло бы меньше урона.
