У капитана это вышло, но, судя по ее мордочке, полковнику многое тоже не понравилось. Через десять минут связь разорвалась. Итог неутешительный, как я и думал. Все это нужно было показать и дать услышать императору. Переданную информацию Трутень принял и начнет действовать, но необходимы факты и доказательства. Мы продолжаем свою миссию и ждем новых указаний, если они будут.
Вот же идиоты!.. Наш план не изменился. Уже вечерело, и как только местные начнут квасить и развлекаться, мы свалим. Внимательно изучали карту капитана, чтобы заранее продумать маршрут.
Триста километров по серой зоне, хоть монстров почему-то мало, — это немаленький путь по бездорожью.
Кое-что придется взять вместе с грузовиком. Черт! Не хотел я тут задерживаться, но придется. Обсудил свой план с Александрой.
— Борис, а ты удивляешь, — улыбнулась девушка. — Решил-таки вмешаться в дела?
— Не совсем, я лишь делаю то, что нужно для наших будущих действий, — хмыкнул ей в ответ.
Время потянулось. Я периодически выглядывал на улицу, чтобы проконтролировать, что все, так как задумано.
Военные группами сходили в баню и начали стягиваться в одно здание.
Потом туда понесли бочки, судя по всему, с алкоголем. Ко мне подошел тот, который уже приглашал на праздник.
— Господин, ну что вы решили? Не хотите с нами немного поразвлечься?
— Не знаю, — лениво ответил я так, будто перевожу дух после хорошего секса. — Посмотрю, как силы будут, и, если что, загляну посмотреть на ваш праздник, — подмигнул ему в конце.
— Как скажете, — ухмыльнулся военный и пошел.
Через полчаса повели девушек. Трое, возраст: от двадцати до тридцати лет, все в оборванных платьях. Я думал, их сразу отправят на растерзание голодным мужикам, но нет, повели в баню. Хотят чистеньких дам? Так даже лучше.
Пока они будут приводить себя в товарный вид, эти начнут квастить. Главное, не слишком рано и не слишком поздно. Александра уже проскочила на улицу и, не привлекая внимания, направилась к бане, чтобы предупредить девушек.
Они должны немного потянуть время, сославшись на то, что пока не слишком «чистые».
Я стоял и смотрел, как в течение часа к ним заходил то один, то другой военный. Трубы у мужиков горят, хочется бабу помять. Уже стемнело, и когда я обнаружил, что мужик через кучу матов пошел за ними, чтобы вытащить, то понял: время наступило. По пути он раза три упал.
Мы с Александрой разделились. Она берет на себя этого посланца, а я — вертухаев.
