Загнанный народ, из которого делали рабов и кукол, наконец-то расслабился. Я задумался… Черныш говорил про «она», кто это? Я думал, что Михайлов. Получается, за ним кто-то еще стоит? Хм… Странно. С утра зайду к Городецкому и спрошу, когда там ближайший поезд.
Нашел валяющуюся бутылку. Не знаю, почему, но открыл ее и остановился. Запах… Что-то с ним не так. Помимо алкоголя, есть нечто еще. Профессора бы сюда. Разум хаотично перебирал запахи, которые мне напоминал этот.
Закрыл бутылку и вернулся в домик. Застал крайне странную картину: Майорова стонала.
Подумал, что девушка очнулась и решила себе помочь… Но оказалось, нет. Подошел поближе и заметил, что Александра вся мокрая. Потрогал лоб: да она горит, пульс бешеный!
Попытался магией звука заглянуть в ее тело.
— Не может быть! — выдал я и выскочил обратно за бутылкой, снова открыл ее и принюхался. — Вот же суки!
Я узнал этот запах. Такой же был в бочке, которую оставил Прохорову для экспериментов. Именно из этого зелья Марковы делали монстров! В голове моментально сложилась картинка.
Все эти новые города и поселения… Они хотят тут не просто людей из других зон держать, а сделать из них кукол, как в особняке отца. Неплохо. Для всего мира это жители Русской империи, а по факту — твари. И как только сюда зайдут войска, встретят они не совсем тех, кого ожидают. Так еще и монстры — настоящие, подконтрольные…
У армии его величества просто не будет шанса! Александра! переключился на нее. Судя по количеству выпитого, она обращается.
Хотя… Под ее кожей словно черви какие-то заползали.
И тут я почувствовал свою часть в ней, которую дал тогда, чтобы вернуть с того света. Капля моего сока железы боролась с этой отравой. Стоило мне только подумать, как к подушечке пальца подошло то, что я хотел. Новые каналы… В этот раз не было боли.
Прокусил и запихнул палец в рот девушке. Словно соску, она начала чмокать. Через пару минут все прошло. Майорова снова тихо-мирно сопела. Выводы неутешительные. Вариантов нет, придется поделиться немного информацией.
Моя кровь — это естественный антидот к зелью Михайлова.
Есть нюансы, что теперь Александра, да хрен знает, кто она… Черт! Теперь я в ответе за того, кого приручил. Ладно, это не так страшно, как то, что назревает в южной зоне.
Следил за состоянием девушки, и около пяти утра она проснулась. Сон алкоголиков чуток и краток…
— Е**шки-воробушки! — попыталась подняться Майорова. — Солнцев, а ты? Здесь? Почему ты?..
— Мать! — улыбнулся я.
