А еще и грузовое отделение, которое можно использовать для магических бомб или чего-то другого…
Хуже всего, что Южная империя приступила вновь к старым разработкам. Идиоты! Им не хватило той войны, из-за которой появились монстры? Снова хотят проблем? Хорошо, что пока у них ничего не получается. После мировой войны чертежи и сам подход в создании оружия были утеряны.
Но его величество обещал, что скоро добудет информацию и тогда они станут первой страной, у которой есть магические бомбы. После этого им будет нечего бояться.
Майорова стояла рядом и передавала все Трутню. Девушка вспотела от усилий, что прикладывала.
Почти тридцать минут, которые мы тут стоим в очереди, она постоянно на связи с полковником. Представляю, Весемир там, наверное, рвет и мечет. Трубку из зубов не выпускает от осознания, в какой заднице оказалась страна…
Наконец-то Александра пришла в себя. Она аккуратно коснулась моей руки и указала на железную лампу, стоящую рядом с трапом. По ее глазам я понял, что это и есть тот самый артефакт, который определяет, есть ли кто под оборотным зельем или нет.
Проблема в том, что рядом с ним десять военных с автоматами, так еще и по территории они рассредоточены. Повредить его незаметно не получится. Очередь двигалась, и потеть уже начал я. Просчитывал варианты, как артефакт разрушить так, чтобы он продолжил стоять. Как не привлечь внимания?
Перед нами десять человек. Примерно понял, как он работает. Магический камень, который находится внутри, не загорается, если все в порядке.
Александра все чаще бросала вопросительные взгляды на меня, ожидая моих действий.
Сука! Придется использовать эффект неожиданности. Два человека перед нами. Я разглядел этот камень, и чем ближе мы подходили, тем ярче он словно немного вспыхивал зеленым светом.
На это отреагировали военные, к нам стали стягиваться еще солдатики. Наша очередь. Александра в последний раз глянула на меня. Звуковые пули уменьшенного действия. Китель Майорова сняла, потому что тут, на солнышке, достаточно жарко.
Сначала она стояла в нем, но когда заметила, что другие позволили себе это, повторила.
Эта новая одежда почти подходила девушке, кроме одного. Грудь… Она была больше, чем в истинном обличье. Даже те заготовки оборотного зелья не рассчитаны на такие объемы.
В один момент ударили мои снаряды. Пули оторвали пуговицы, сдерживавшие ее достоинство. Словно воздушный шарик, груди выскочили из рубашки. Следом еще несколько застежек, и бюстгальтер начал спадать.
