Найти покупателей на большие партии и ждать меня. Никуда ни при каких обстоятельства не уходить из Санкт-Петербурга. Держим связь через Прохорова и Авдееву. Девушкам не очень понравилась новость о том, что Варя приедет сюда на помощь к профессору.
Сказал всем идти собираться прямо сейчас. Потом они направляются в штаб ИСР и ждут, пока их сопроводят, даже не знаю, каким путем, в центральную зону. Попрощался со всеми и пожелал удачи.
Девушки повисли у меня на шее и даже плакали.
— Да все будет в порядке! — успокаивал я их.
— Одна нога здесь, другая там.
Когда Лиза и Оля наконец-то ушли, я сказал:
— Давид, только спокойно, хорошо? Обещаешь?
— Господин, я за последнее время столько нового узнал и увидел, что меня уже не удивить, — холодным профессиональным тоном ответил Прохоров.
Я достал из артефакта одну из бочек, позаимствованных у Марковых. Профессор медленно подошел к ней, открыл и посмотрел на жидкость, а потом на меня. Поднял вопросительно брови, но ничего не сказал."
"Он взял чуть-чуть на пробу в бутылек и направился к своему столу.
Вылил пару капель на кусок железы одного из моих братьев. К сожалению, теперь путаю, кто где. Эх, так себе из меня вышел родственник…
Кусок плоти увеличился в размерах, а потом из него появились нити, которыми был пронизан весь организм Эльвиры. Остаток железы словно ожил, начал двигаться и пульсировать. Так себе представление. Куча не очень хороших выводов напрашивается.
— Это… — задрожали руки у Давида.
— Да, — кивнул в ответ.
— Не может быть! Как? Это… все меняет… Теперь я! Мы! Столько сможем.
Боже мой! Моя жизнь все лучше и лучше. Как же мне повезло!
Профессор носился с этим бутыльком по всей лаборатории. Я убрал пока бочку в артефакт, чтобы он ее не сбил. Мужик что-то бубнил, останавливался и задирал голову.
Успел почти в последний момент, когда придурок решил на себе испытать зелье. Схватил его за руку и не дал выпить жидкость.
— Давид, я запрещаю опыты на себе и других! Пока просто исследуй, — держа его конечность, сказал твердым голосом.
— Мне нужно узнать, как их обнаруживать, в идеале — артефакт, и как убивать искусственную гадость, которую они выращивают.
— Хорошо… — сделал грустное лицо Прохоров. — Я займусь исследованиями. Вы мне оставите бочку?
Поинтересовался, получится ли ее достаточно хорошо спрятать, так, чтобы никто не смог обнаружить и найти. Ответ меня поразил. Его чемоданчик — это артефакт! Но крайне уникальный, специальная разработка.
По факту целый дом.
