Ух ты, после крохи силы учителя сила Весемира уже не кажется такой могущественной. Да и времени прошло немало. Генерал-майор удивился новым возможностям моего тела.
— Сядьте! — отвлекся судья.
Сначала Трутень, и только потом я уместил свое мягкое место. С меня не сводили взгляды. Не совсем такого общения ожидал? Ничего."
"— Будучи военным преступником, пока моя держава пыталась отчаянно меня схватить, занялся поиском настоящих предателей. В одиночку нашел измененных и их алтарь, преподнес это на блюдечке секретной службе разведки.
Выявил предателя среди аристократов, как и своего папашу со старейшинами моего рода. Они прятались под самым носом.
— Продолжайте, молодой человек, я все записываю, — посмотрел на меня судья. — Слово в слово. Этот отчет получит его величество.
— Последний акт моих действий — поиск и допрос Бализарова, которого каким-то немыслимым образом пустили к военным. Эта тварь подставила меня при поддержке нескольких аристократов, приближенных к императору. Улики нашли, как и признание, все было сделано в присутствии свидетелей.
И вот я тут… Ведь после всего, что сделал, оказывается, снова что-то должен!
Повисло молчание. Судья закончил заполнять бумаги и убрал все в папку.
— Оглашаю решение! — повысил голос Роман Дмитриевич. — Солнцев Борис Иванович восстановлен в звании капитана, уволен в запас. К его роду, который находится в центральной зоне, нет претензий. Вся собственность Марковых отходит Солнцеву Борису Ивановичу. На этом все!
Мужик встал и направился к двери.
Что мне в нем нравится — ноль эмоций. Просто сухие факты, и до свидания! Я развалился в кресле, теперь все официально. Как только дверь закрылась, в комнату зашел Славецкий.
— Весемир Константинович, даже не представляю, сколько всего вы мне должны, — выдохнул я.
— Наглец! — улыбнулся генерал-майор. — Слишком уж ты постарался себя вознести, а меня — идиотом выставить. Можно было и помягче.
— А нужно? — ухмыльнулся и перевел взгляд на Анатолия Викторовича.
— Нет, — сухо отрезал Трутень.
— Сыграл четко, но опустим детали, твои дела… Как и проблемы, только начнутся. Ни я, ни Толик помочь в столице не сможем. Для всех ты обиженный военный.
— Вот и ладушки! — хлопнул себя по коленям. — Нас не смогут подслушать? — посмотрел на Славецкого, который обиделся вопросу. — Мужики, первое: Сурагатовы, Земские, Таракановы помогали Бализарову попасть к военным и проворачивать свои дела.
— Не может быть! — удивился Трутень. — Это же жополизы.
