За мои подвиги девушки будут кидать трусики и искать возможности удовлетворить меня.
— А кухонный нож в твоей руке? — уперся руками в свое лицо. — Это, как я понимаю, меч?
— Ага! Вон как блестит! Еще нужен конь, но лучше пони, — продолжил меня добивать Каин.
Это недоразумение использовало кастрюли и противни для своих «доспехов». Как он их только изогнул и форму изменил? Я взял подготовленные бумаги и вышел. Каин попытался развернуться и врезался в стену.
Нашел Елизавету, Давида Виссарионовича и Ольгу, вместе мы спустились в лабораторию.
Ребята продолжали трудиться над зельем, я отвлек их.
— Владимир, тут документ, что я принимаю тебя в род Солнцевых как полноценного члена, можешь передавать свою фамилию женам и детям, — протянул я лист.
Пока еще Борзов замер и уставился на улыбающихся девушек, взял аккуратно и стал изучать. Пробежался глазами, бросил лист на стол и прокусил свой палец. Капнул кровью и подписал.
— Я уж думал, что ты забыл или решил, что я не достоин, — улыбнулся Володя.
Дима смотрел с открытым ртом за своим другом и перевел взгляд на меня.
— Вот, для тебя тоже, пока еще Говорунов, — протянул бумагу.
Дима бросился мне на шею и обнял.
— Спасибо! Это честь для меня. Это… важно. Я не подведу! Клянусь!
Паренек тоже при свидетелях поставил подпись и оставил свою кровь. Теперь они могут представлять мой род официально. В сибирской зоне это им потребуется, да и тут тоже не помешает.
Володя снова залез в свой артефакт-бар, достал оттуда бутылку коньяка. Мы все выпили за новых членов рода Солнцевых.
— Я хочу поднять еще один тост, — воспользовался случаем. — За Солнцева Давида Виссарионовича! Преданного друга, который служил еще моему деду.
Мужчина растрогался, и его глаза намокли. Владимир многому научился у Прохорова — умудрялся пить и продолжать работать над зельем. Когда красная жижа была готова, он начал тестировать ее на кусках измененных.
Черт возьми, у него получилось! Мы подождали два часа, и плоть стала человеческой. За это тоже выпили. Получился небольшой семейный праздник.
Мне передали зелье. Оставив всех отмечать, вышел на улицу, на крыльце сидел обиженный Каин.
— Я больше всех подхожу, чтобы получить фамилию и меня приняли в род, — буркнул он, сидя уже без доспехов.
— Поднимайся, — толкнул его в плечо. — Рыцарей ждут подвиги.
— Правда? — обрадовался карлик. — Мы идем в публичный дом? Вы это сделаете для меня?
— Каин… — произнес я сурово. — Такой момент испортил. Нет, дружище. Мы с тобой идем за стену.
