Первая злость и эмоции о совершенных действиях против его дочери прошли.
— Действительно, — буркнул себе под нос аристократ. — Когда Георга успокоят, то можно будет внедрить несколько человек из наших, чтобы они за ним наблюдали. И у принца ничего не получится сделать.
— Прошу прощения, — еще раз вмешалась Екатерина. — Только это не исключает того, что Борис должен поучаствовать в суде. И еще он поспорил с самим Красновым, именно Влад получил его людей. Если Солнцев не явится на поединок…
Мужчины перевели взгляды на обеспокоенную девушку.
Сейчас ему не помочь, он дал возможность, которую необходимо быстро использовать и на максимум. Никто не хотел озвучивать вслух, что пока Солнцев сам по себе, как и его проблемы.
* * *Пришел в себя в каком-то подвале. Голова болела, по которой нехило так получил. Сломанные ребра и поврежденная спина. Хреновастенько без магии и железы.
— Господин! — подал голос карлик.
— Чего тебе? — покрутил хрустящей шеей.
— Я могу разорвать рабский ошейник, — сообщила довольная основа.
— Это намного слабее того, что использовалось на пожирателях для подчинения.
— Ослабь его действие, но не порти. Пусть висит, он мне еще нужен, — ответил и уперся спиной во что-то мокрое."
"Огляделся. Теперь у капитана проблемы — после моих слов и его действий уродца никто не выпустит из Новгорода. Грязно сработали… От чувства власти совсем мозги потекли.
Остается вопрос: сколько их еще? Один ублюдок помер, второй Броздов. Хорошо, если бы их всего двое было.
— Пришел в себя? — прозвучал рядом голос капитана. — Ты умрешь, как и весь твой род.
— Обязательно, — кивнул я. — Все мы когда-то уйдем. Вот только ты, дружок, это сделаешь раньше.
— Заткнись! — повысил голос Валера.
— А чего мы еще в Новгороде? — улыбнулся. — Славецкие не пускают тебя, дебила? А из города не выбраться? Где же вся твоя крутость и понты? Спрятался и обосрался?
Почувствовал носок ботинка на своем лице, ударился головой о стену. В глазах бы поплыло, но темно, а вот уши заложило.
Да и в целом не очень приятно, когда по затылку течет кровь. Снова разбили голову.
— Ты ничтожество! Вообще не понимаю, почему принц обратил внимание на такого придурка и потребовал, чтобы мы тебя привезли в столицу к нему, — озвучил свои мысли Броздов.
Парочка ударов в живот помогли почувствовать новую боль. Железа покрылась коркой, и ей ничего не угрожает, а вот внутреннее кровотечение у меня открылось. Откашлялся, во рту металлический привкус.
