Конечно же, отказались, но на нас как-то подействовали, и мы, словно куклы, выполняли чужую волю.
Пока Комаров говорил, постоянно смотрел мне в глаза и улыбался. Вот же тварь!
— Спасибо, уберите его. Когда прибудет император, еще раз расскажет правду, — улыбнулся Мариус. — Что скажете на это, Борис Иванович? Нам уже известно, что вы обладаете словесной магией. Крайне редкой, спешу заметить. Кто вас послал? Славецкий? Ушел из рода и решил нам отомстить? А платой за это отдал вам свою дочь?
Рассмеялся. Как же все красиво вышло! Вот только это не Георг.
Семена могли пытать, чтобы он выдал нужную версию, или подействовать… Выходит, меня прижали? Как бы не так!
— Неплохо, — кивнул судьям. — Получается, после моего гениального плана, где меня забирают, я должен был покинуть Новгород, но почему-то решил убить своего подельника. Простите, куклу. А потом пошел искать, где этот ваш хаян происходит, добровольно сюда попал.
— Борис Иванович, — перебил меня де Романус. — Семен поведал, что ваши способности… слабы, и поэтому к нему вернулось управление телом.
Уверен, с Броздовым случилось то же самое, поэтому вы были вынуждены убить его. Поняв, что находитесь в ловушке, решили играть дальше.
— Вы меня раскусили, — склонил я голову.
— Правильно, — обрадовался Краснов. — Теперь, когда вы признались…
— А я разве это сделал? — поднял взгляд. — Я лишь сказал, что меня раскусили."
"— Хватит препираться! Если вы… Мы сохраним вам жизнь после того, как предстанете перед императором, — встал Мариус.
А вот это уже не совсем по моему плану.
— Господин! — обратился ко мне Каин. — Я чувствовал в том уроде…
«Я тоже…» — ответил ему мысленно. Ну, раз так, придется немного изменить тактику.
— Уважаемый суд! — обратился к присутствующим. — Приведите еще раз Комарова.
— Зачем? Все и так ясно, — возмутился Краснов.
— Обвинения достаточно серьезные, и у меня есть право поговорить со свидетелем.
Де Романус кивнул с ехидной улыбкой. Забыл я уже эти игры, но ничего, уверен, что смогу немного удивить. Через пару минут притащили Семена, бросили к моим ногам.
Гвардеец смотрел на меня и сжимал зубы.
— Спрашивай, что ты хотел, — махнул рукой Влад так, будто сделал мне одолжение.
— На самом деле я кое-что хотел вам продемонстрировать, — опустил взгляд на гвардейца. — Скажи правду, — произнес я голосом бога.
Мужика затрясло, потом начались конвульсии. Близняшки вынули свои мечи и направили на меня. У Комарова пошла кровь из глаз, он пытался открыть рот, но тут же закрывал.
