— Лжеимператор, который помер, — перебил я. — Это как я сейчас пойду к вашему солдату и попрошу у него вашу столицу в подарок.
— Вздор! — ударил кулаком по столу паша. — Никто! Никогда! Не сделает этого. А что касается того, император или нет, это ваши проблемы. Он был хозяином южных земель. Если вам не нравилось, нужно было сместить, но у вашего Невского не хватило ни сил, ни возможностей. За оказанную помощь Троцкому мы получили какие-то крохи.
— Да, тут вы прогадали, — пожал плечами. — Не на ту лошадку поставили.
— Неважно. Это мои земли, так есть и будет. Хотите — можем повоевать за них. Слышал, у вас не так много воинов осталось, а император не спешит помогать. Хотите потерять больше? — посыпались угрозы и осведомленность о моей ситуации.
— Хорошая идея, — налил себе мутной жидкости и отсалютовал. — Война так война.
Повисла пауза, Светов покрылся тройным слоем пота и, кажется, даже не дышал. Степа уже оторвал ручки у стула и, чтобы никто не заметил, держал их на местах.
Только Карине плевать, она как запихивала в себя еду, так и продолжала.
— Но перед тем, как объявлять войну мне, о чем-то хотели поговорить… — бросил я лениво.
— А вы, князь, умеете держаться, — рассмеялся турок. — Вы у меня дома в окружении лучших воинов. Считаете, что уйдете отсюда живым?
— Да, — не раздумывая, ответил ему. — Ваши люди погибнут, я разнесу половину резиденции. А стоит мне вернуться в столицу, как сюда выступит армия. Но этого ли вы добиваетесь? — пожал плечами.
— Или думаете, я просто так приехал один?
— Молодости свойственны горячая кровь и самоуверенность, — парировал Мехмед.
— Как там ваше войско, я имею в виду турецкое, то, что поддерживало лжеимператора? Сколько вы потеряли тысяч? Мало? А выжившие смогли добраться до дома? — перевел тему в другое русло.
Мне ничего не ответили, только зло посмотрели.
— Значит, мертвы, — поджал я губы. — Да уж… Идут воевать за страну, а когда оказывается, что им это не по силам и виновны в просчете те, кто отправлял, то обычных солдат убивают, чтобы никто не узнал о позоре.
Честь, достоинство, храбрость… Теперь я понимаю, это не про вашу страну.
Пламя вырвалось из рук паши и охватило стол, за пару секунд он превратился в пыль. Карина держала тарелку рукой и продолжала жрать, по-другому я это описать не могу.
— В этом походе погибли два моих сына! — заявил турок. — Я командовал войском, и они ослушались приказа. Побежали, как трусы. Другие сдались.
