Возвращение Безумного Бога 2 (СИ)

— Ты сдурела, тупая смертная? Что на тебя нашло? Я тебя прикончу!!!

А Елена… лицо графини было перекошено гримасой безумной ярости, из ее глаз и рта сочилась тягучая золотистая жидкость…

— Лена, Леночка, ты что? — испуганно пищала Лилит, суматошно размахивая крохотными ручонками, — Ты что? Остановись!

Кошкодевочка истошно завизжала, вжавшись в угол. Настя зашипела сквозь зубы, укутываясь покровом. Она в последний момент подхватила голову Айсштиль, не дав ей упасть на пол.

— Настя, Маша, назад! — рявкнул я, бросаясь к обезумевшей Елене.

Ты плохо на нее влияешь!

Графиня рванулась ко мне с ревом, явно не соображая, что творит. Кулаки ее сверкали ослепительным светом. Я встретил ее стремительным ударом Клинка Бездны, отсекая одну руку по локоть. Кисть с зажатым генератором поля упала на пол.

— Прости, Елена, — процедил я сквозь зубы, — Но ты сама напросилась!

Из раны графини вместо крови начали сочиться золотые капли. Они падали на пол, прожигая в нем дыры. Похоже, медок был весьма ядреным…

Обезумевшая графиня взревела и наотмашь ударила меня оставшейся рукой.

Той, на которой сидела верещащая от страха Лилит. Я принял удар на свой покров, меня знатно тряхнуло — силищи графине было не занимать…

Графиня Елена, полностью потерявшая контроль, начала беспорядочно палить залпами чистой силы прямо из глаз и рта. Золотистые сгустки энергии со свистом проносились по лаборатории, прожигая в стенах дыры и оставляя на полу оплавленные кратеры.

Я лихорадочно уворачивался и отбивал эти снаряды Клинком Бездны, но сохранять равновесие становилось все труднее — пол был скользким от обеззараживающего препарата, который продолжали исправно распылять потолочные распылители.

Ноги разъезжались, а в носу свербило от едкого запаха дезинфекции.

— Настя, пригнись! — крикнул я, заметив, что очередной залп летит прямо в ученицу. Она вовремя пригнулась, и золотой сгусток пролетел над её головой, опалив кончики волос.

Настя забилась в угол, держа в руках отколотую голову Айсштиль.

Богиня не умолкала ни на секунду, разражаясь проклятиями в адрес «безмозглой смертной дряни». Её ледяное тело лежало поодаль, как груда неопрятных осколков.

Маша тоже куда-то забилась, её истошный визг эхом отражался от стен. Бедная кошкодевочка явно была не готова к такому повороту. Свернувшись клубочком за перевернутым лабораторным столом, она зажмурилась и закрыла уши руками, молясь, чтобы этот кошмар поскорее закончился.