Возвращение Безумного Бога (СИ)

— Что за срань здесь творится?! — заорал самый здоровый бандит, по прозвищу Бык, — Лысый, ты чего разлёгся, пока пленники тут разгуливают?!

— Да этот гадёныш прикинулся покойником! — проскулил Лысый, испуганно косясь на Константина, — А потом полоснул Крюка и едва меня не прикончил! А щас у него, кажется, приход…

Бандиты молча переваривали услышанное. После чего Бык гаркнул:

— Врежьте этому уродцу! Чтоб неповадно было!

Трое громил бросились на Константина, валя его с ног. Посыпались удары ногами и кулаками по худому телу.

— Харош, хватит с него! — крикнул Бык, и избиение прекратилось, — Развяжите Лысого.

Когда путы были сняты, Лысый поднялся на ноги. С него тут же спали джинсы, открывая белые трусы в розовый горошек. Бандиты дружно заржали. Лысый, чертыхаясь, подтянул джинсы.

— Ну давай, рассказывай что тут было! — потребовал Бык.

— Этот ублюдок притворился жмуром! А потом полоснул Крюка по горлу и меня пырнул! — гаркнул Лысый.

— Да ты тупой дебил! — не выдержал один из бандитов, — Как такому хлипкому щенку удалось тебя всего изувечить?! Вы с Крюком обкурились что ли?

— Да пошел ты! — огрызнулся Лысый, — Я тоже так думал, что он дохляк! А он вон какой… кхм… ведьмак чертов!

Пока они препирались, один из бандитов подошел к телу Крюка и ткнул его ногой.

— Ага, точно жмур… Крючиле конец пришел, — констатировал он безразлично.

Ещё один заломил Насте руки за спину.

— Не смейте прикасаться ко мне, — холодно произнесла девушка, — Или я вас поколочу. Я Одаренная.

Но бандиты лишь заржали.

— Мы все про тебя знаем, — с усмешкой произнес Бык, выкручивая руку девушке. Та вскрикнула от боли, — Ты лишь немногим сильнее обычной девки. Не Одаренная, а одно название. Пошли к Доку в лабораторию, он разберется.

Лысый тем временем подобрал с пола пистолет.

Константина и Настю грубо поволокли по узкому коридору, освещенному тусклыми лампами. Стены вокруг были серыми, с облупившейся штукатуркой и ржавыми пятнами — явные признаки запустения. Где-то в отдалении капала вода, и сквозняк гулял по коридорам, заставляя дрожать оборванные провода под потолком. Пахло сыростью, гнилью и химикатами. В полутьме дверных проемов мелькали ржавые остовы станков и прочего оборудования.