Возвращение Безумного Бога. Том 10: Черное Солнце

— Вы не понимаете своего положения, князь, — в голосе собеседника появились стальные нотки, — Вы в полной нашей власти. И если вы откажетесь сотрудничать…

— То что? — перебил Кривотолков, — Убьете меня? Пытать будете? — он снова рассмеялся, и в этом смехе звучало неприкрытое презрение, — Валяйте. Я видел вещи пострашнее ваших жалких угроз.

— О, мы не будем вас убивать, — человек в противогазе наклонился к самому лицу пленника, — Мы просто… покажем вам кое-что. Нечто, способное сломать даже такого… принципиального человека, как вы.

— Вы и правда думаете, что можете меня запугать? — князь покачал головой, — Я столетиями хранил тайны своего рода. Ни пытки, ни угрозы, ни посулы — ничто не заставит меня их выдать.

— У всех есть предел, — возразил человек в маске, — И мы его найдем. Рано или поздно.

— Пробуйте, — Кривотолков откинулся на спинку стула, насколько позволяли ремни, — Только учтите — я изучал техники сопротивления пыткам еще когда ваши отцы под стол пешком ходили, — он снова усмехнулся, — Так что вперед.

В его голосе звучала такая убежденность, что допрашивающие невольно переглянулись. Даже под противогазами чувствовалось их замешательство.

— Что ж… — наконец произнес главный, — Раз вы настаиваете… Начнем с простого.

Он достал из кармана плаща какой-то прибор, похожий на пульт управления. При нажатии кнопки антимагический ошейник на шее князя слабо засветился, и по телу пленника пробежала волна боли.

Но Кривотолков даже не вздрогнул. Только в глазах появился хищный блеск:

— И это все? — он покачал головой, — Как… примитивно.

— Это только начало, — пообещал человек в противогазе, — У нас много времени. И много… интересных методов.

— Валяйте, — князь прикрыл глаза, — Только не говорите потом, что я вас не предупреждал.

Его голос звучал почти скучающе, но внутри бушевала буря эмоций. Предательство жены, крах его империи, унижение плена… Все это причиняло куда большую боль, чем любые физические пытки.

В конце концов, думал он, глядя на своих мучителей, даже падая, благородный воин должен сохранять достоинство. Особенно падая.

Где-то в глубине души он понимал, что заслужил это. Все его преступления, все грехи наконец настигли его. Но если уж умирать — то как подобает князю. Как истинному Кривотолкову.

Металлическая дверь допросной с лязгом открылась.