Возвращение Безумного Бога. Том 10: Черное Солнце

Закончив с приготовлениями, он тщательно проверил работу устройств. Сначала активировал медальон — по серебру пробежала слабая рябь, и Мелори почувствовал, как его аура словно съежилась, стала практически неощутимой. Ощущение было не из приятных — словно тебя завернули в мокрое одеяло. Но для успеха операции можно потерпеть и не такое.

— А теперь гвоздь программы… — он расправил плечи, готовясь к следующему этапу.

Мелори снова коснулся потайных кнопок на пиджаке, на этот раз в другой последовательности. В этот раз эффект был куда более впечатляющим — фигура Мелори начала становиться прозрачной, пока не исчезла почти полностью.

— Боже, храни британскую науку, — довольно прошептал невидимый дипломат, любуясь (точнее, пытаясь любоваться) своим отсутствующим отражением, — И гениальных британских ученых.

Выскользнув из туалета, Мелори начал свой путь по служебным коридорам арены. Его движения были плавными и бесшумными — результат многолетних тренировок в лучших шпионских школах Британии.

Он уверенно двигался по лабиринту технических помещений, спускаясь все глубже. Изредка мимо проходили работники арены или охранники, но никто не замечал невидимого агента Её Величества. Некоторые маги, правда, слегка хмурились, проходя мимо — видимо, чувствовали что-то неладное. Но медальон работал безупречно, и их подозрения быстро рассеивались.

— Как дети, — беззвучно усмехался Мелори, проскальзывая мимо очередного поста охраны.

На стенах то и дело попадались магические печати — защитные знаки, призванные обнаруживать незваных гостей. Но против технологий они были бессильны. Печати реагировали на магию, а в устройствах Мелори магии не было ни грамма — только передовая наука.

Внезапно его путь преградила массивная металлическая дверь. Вся её поверхность была покрыта светящимися магическими печатями, образующими сложный геометрический узор.

— Но что делать против чистой науки? — прошептал он, снова активируя свой чудо-пиджак особой комбинацией нажатий.

На этот раз технология сработала иначе — тело Мелори начало утончаться, становясь плоским, как лист бумаги. Процесс был не из приятных — его слегка мутило от ощущения, будто его прокатывают через гигантский пресс.