Возвращение Безумного Бога. Том 10: Черное Солнце

Их движения были четкими и слаженными — сказывались тренировки.

— ПОТРЯСАЮЩЕ! — прокомментировал комментатор. Он до сих пор находился в своей стеклянной кабинке. Его лицо было бледным, без единой кровинки. Но в глазах пылал огонь, — МЫ НАБЛЮДАЕМ НЕЧТО УНИКАЛЬНОЕ!

Мирмеции выстроились вокруг черного потока, образуя живую пентаграмму. Их хитиновые доспехи поблескивали в отсветах энергии Бездны. Я вспомнил, как учил их основам работы с этой силой — поначалу было тяжело, многие боялись и сопротивлялись. Но постепенно они научились контролировать базовые техники.

— Начинаем! — скомандовал я, — Помните тренировки! Четкий ритм, никакой самодеятельности!

Сотни голосов слились в едином речитативе — древнее заклинание, которому я научил их, зазвучало над ареной. Да, они знали лишь основы работы с Бездной, но их было много. А количество иногда может компенсировать качество. Особенно когда речь идет о таком простом, но энергоемком заклинании.

Воздух над ареной начал сгущаться, приобретая почти материальную плотность.

Но расслабляться было рано — из разлома вырвалась новая волна тварей, мельче предыдущих, но куда более многочисленная. Они заполнили воздух над ареной подобно стае хищных птиц, их визг резал уши.

Сахаринка первой отреагировала на угрозу. Её молот описал широкую дугу, сбивая сразу нескольких монстров. Следом ударила Айсштиль — волна холода превратила часть стаи в ледяные осколки.

Настя, видя, что ситуация накаляется, создала сразу четырех доппелей — больше, чем когда-либо раньше. Это были копии Светы Соколовой, вооруженные энергетическими клинками, они вступили в бой с тварями, прикрывая мирмеций, продолжавших читать заклинание.

Я же полностью сосредоточился на печатях. Символы, сотканные из энергии Бездны, пульсировали в такт биению моего сердца. Каждый удар отдавался болью во всем теле — использование такого количества силы не проходит даром.

Постепенно наши усилия начали приносить плоды. Черный поток уменьшился, твари становились все мельче и слабее. Некоторые даже начали распадаться, не успев полностью материализоваться.

Паника на трибунах понемногу стихала. Люди, видя, что ситуация берется под контроль, успокаивались.