Возвышение Меркурия. Книга 12 (СИ)

Из-за чего частенько расходился во мнениях с Марсом. А для того, чтобы успокоить желающих крови смертных, использовал техника, могущая транслировать эмоции. Накрывать произвольную территорию, успокаивая людей, а потом приводя их в то состояние, которое требовалось.

По большому счёту, сейчас я проделывал то же самое. Только транслировал эмоции и образы не на большую аудиторию, а одному единственному объекту. Превратив своё собственное восприятие старых воспоминаний в оружие.

Когда-то наша противница умела читать людские разумы и влиять на них.

Подталкивать к любовным связям или наоборот, уберегать от них. С тех пор Умай, сильно изменилась. Но смертные превращались в монстров как раз из-за её навыка. Только теперь, после всех метаморфоз, он воздействовал не только на разум, но и человеческую душу. Вытаскивал на свет самые грязные и ужасные фантазии. Заставлял желать их с неимоверной силой. Настолько, что душа принималась меняться.

По крайней мере, так выглядел этот процесс в моей голове. С технической точки зрения всё было относительно просто — каждый из поддавшихся смертных, принимался сжигать свою собственную душу, перерабатывая её в энергию.

Именно за счёт этого происходили трансформации, которые видимо тоже зависели от образов в голове человека. А закончив их, тварь принималась нападать на женщин. При этом, сила самой Умай воздействовала исключительно на мужчин, не затрагивая женский пол.

Сейчас же я использовал против отступницы её же приём — выплёскивал концентрированные эмоции и образы.

Всё самое лучшее, что со мной происходило. Все яркие и светлые моменты жизни, которые были. Проживал из заново и транслировал через её ауру.

Сначала, она давила в ответ и пыталась прорваться к моему разуму. Ослеплённая яростью и злобой, Умай далеко не сразу поняла, что происходит. А когда до неё наконец дошло, было уже поздно — попытка разорвать контакт провалилась.

Сандал взмыл ввысь, показывая мне картинку происходящего. Новых одержимых на улицах не появлялось, а те, кто недавно катался по асфальту или полу своих квартир, начинали приходить в себя.

Я же смотрел на блеклое, едва видимое изображение, стараясь не терять концентрации.

Вот женская фигура пропустила удар от конструкта Прохора. Ещё один. Третий. Не сказать, что они были эффективны, но точно сбивали её фокус. И усиливали моё воздействие.

Снова ударил Оболенский. Следом Гифер с Найхвой. Прохор тоже пытался воздействовать — вцепился в оболочку Умай, стараясь разорвать её на части.