Возвышение Меркурия. Книга 12 (СИ)

То ли для того, чтобы их пересчитать, то ли полюбоваться.

Я устремился вниз сразу, как заметил, куда именно целят османы. Благодаря чему спрыгнул с земляного дракона почти одновременно с прибывшими.

Среди четверых гостей, оказались сразу два знакомых лица. Та самая Дениз, которой Оболенский сделал предложение в аэропорту и агасы Стамбула, мрачно разглядывающий здание.

Помимо них было ещё двое — старик с седыми усами и яркими ядрами, что светились раскалённой лавой. Плюс, мощным многогранным Даром, который я не смог прочитать.

Возможно он и не сильнее Оболенского, но уж точно тому не уступит.

Четвёртым явился богато одетый турок, который тоже перебрался через границу ранга Великого Мастера, но ушёл по своему пути совсем недалеко. Именно он и начал беседу.

— Что вы тут устроили? Учинили разгром в центре нашей столицы, в первый же день посольства. Тысячи погибших жителей, разрушенные дома, убитые янычары. Вам не кажется, что это слишком?

Сандал возмущённо зарычал, а вот Оболенский, который как раз закончил выравнивать строй из спасённых дев султана, иронично глянул в мою сторону.

— Видите Василий, меня непременно норовят во всём обвинить. Когда окажемся в Петербурге, обязательно попрошу вашего свидетельства, что я тут ни при чём.

Осман, который так и не дождался ответа, скрипнул зубами.

— Ты смеешь игнорировать того, кто зовётся Голосом Его Великолепия?

За моей спиной приземлился Прохор, а сбоку рухнули с неба драконы Гифера и Найхвы. Седой осман задумчиво осмотрел всю троицу и шагнул вперёд, махнув рукой турку, что говорил до того.

Тот послушно замолчал, оборвав себя на середине уже готового вырваться, слова. А замерший Одарённый, бросив взгляд на здание за нашими спинами, задал вполне логичный вопрос.

— Что тут произошло? Гарем султана тщательно охраняется. Туда невозможность что-то пронести и нельзя атаковать изнутри. Тем не менее, я вижу, что именно так всё и было. Кто это сделал? С кем вы сражались?

Хмыкнувший Ратибор наконец оторвался от созерцания строя наложниц, которые старательно изображали подобие стойки смирно.

Я предполагал, что Оболенский ответит, но вместо этого князь глянул на меня и горделиво кивнул в сторону женского строя.

— Вот, что значит, наука от настоящего кавалергарда. Как в прошлый раз научил, так и не забыли! Аж гордость берёт. И новеньких тренировали. Надеялись, что я в один день вернусь

Подкрутив усы, прошёлся перед строем. Поправил одежду у одной из стоящих дев. Заботливо прикрыл грудь второй.