Возвышение Меркурия. Книга 15 (СИ)

И в этот раз я не стал тратить время на вопросы — сразу же повторил процедуру. Потом ещё раз. Снова.

Остановился я после десяти отрезанных кусков призрачной плоти. Внимательно посмотрел на бьющегося в судорогах врага.

— Я могу предложить тебе комфортную посмертную жизнь. Со всеми удобствами, которые можно себе представить. Взамен мне лишь нужна информация. Убери защиту, впусти меня в свой разум и на этом всё закончится.

Тот ответил какой-то дикой, искажённой ухмылкой.

— Впустить? Что ты вообще о себе возомнил? Посчитал настоящим богом? Желаешь уберечь человечество? А ты не подумал, откуда вы сами взялись? Как появились все эти старые расы, которые каждый из вас так любит вспоминать? Кто вас всех создал, тупой ты идиот!

Негодующе-яростно рыкнул Сандал.

Ожидания не обманул — на мгновение содрогнувшись в судороге, призрак вновь принялся выплёвывать слова.

— Великое Древо тянется бесконечно далеко. А всё это — лишь последствия отсечённой его ветви. Результат войны богов. Тех, кто способен сотворять новые миры и населять их людьми. Настоящих богов, а не таких, как ты!

Я надеялся, что он скажет что-то ещё, но пленник замолк. Мне же оставалось лишь пожать плечами.

— Раз так, значит пусть твоё Древо остаётся там же, где сейчас. Меня вполне устроит месть за павших и безопасность этого мира.

Кажется по лицу призрака скользнуло удивление.

— Месть? Безопасность? Да кем ты себя возомнил? Новым Агвиром?

Изобразив досаду, я отсёк ещё небольшую часть его души. Впрочем, притворяться не приходилось — резать по кускам беззащитного смертного, да ещё в таком виде, это не самое приятное занятие. Впрочем, стоило мне вспомнить Найхву, как сожаление моментально уходило прочь, уступая место ярости.

Место нашего общения было закрыто барьером, но волны боли и страха, которые источал Вольный, отчасти проходили через него, достигая разумов смертных.

В этот раз я сделал процедуру несколько длиннее — три подхода по десятку отрезанных кусков души. Причина была проста — в процессе я неожиданно обнаружил, что с каждой новой вспышкой боли, слабеет ментальная защита. Что означало, в конце концов я смогу прорваться даже без разрешения смертного.