Возвышение Меркурия. Книга 16 (СИ)

Но ситуацию с экипажем он обозначил сам, сделав это достаточно прямо — мол, когда проснулся ото сна, на борту уже никого не было. Интересоваться же назначением такого колосса при первом же знакомстве, когда ни о каком серьёзном доверии друг к другу речи ещё не шло, было бы опрометчиво.

Одно я понимал точно — при желании, внутри этой металлической махины можно разместить миллионы конструктов. Или живых людей, которые будут обеспечены провиантом, при этом находясь внутри участка свёрнутого пространства. Как вариант, можно попросту погрузить их в сон.

Возможно корабль использовался в том числе для высадки десанта. А может быть, наоборот, строился с расчётом в том числе на перевозку грузов. Или у их Агвира банальная гигантомания — это бы тоже многое объяснило.

Поняв, что я отмалчиваюсь, ёж недовольно отметил.

— Не верю я ему… Сс-с-слишком гладко. Был кровавым карателем, а потом вдруг решил уйти на покой. Разве так бывает?

Я как раз вышел на связь с Найхвой, сообщая о том, что всё в порядке и мы уже подлетаем к ним.

— Он провёл десятки тысячи лет внутри собственного разума. Скорее всего запертый в чём-то вроде ментального тренировочного комплекса. И как я подозреваю, хронопотоки там текли совсем иначе. Представь себе, что заперт наедине с собой на долгие сотни тысяч лет. Чудо, что он вообще не сошёл с ума.

Судя по эмоциональному фону, полностью убедить Мьёльнира у меня не вышло. Но уровень его подозрительности несколько снизился. А спустя какие-то секунды мы приземлились на крыше одной из высоток Владивостока, где нас ждали все остальные.

— Ну что, Сиятельство? Они и правда пошли на переговоры?

Оболенский шагнул мне навстречу, сразу же задавая вопрос. Я же, спрыгнув со спины дракона на крышу, глянул в сторону кавалергарда.

— На самом деле там всего один человек. По крайней мере, если верить его словам. И войны он с нами не ищет.

На лице князя отразилось недоумение и я принялся рассказывать. Стоило признать — мой спутник оказался не единственным, кто подозревал Алвина во лжи или недосказанности.

Когда я закончил излагать, вокруг воцарилась тишина. Которую спустя десяток секунд нарушил голос Леры.

— Как мы поступим? Если добраться до управляющей невозможно, а нейтрализовать её удар не получится, то если честно, я совсем не вижу выхода.

На секунду замолчав, добавила.