Возвышение Меркурия. Книга 16 (СИ)

После секундного раздумья, я кивнул Дарье и двинулся к столу, увлекая за собой Найхву. Время тут и правда течёт иначе, а раз так, то потратить час-другой на беседу вполне можно. К тому же руководство Дома Кали полностью уничтожено — совсем скоро у них должен начаться полноценный хаос и борьба за власть. Погибни глава одной из Башен или даже двое, это было бы не критично. Но сейчас пропали все семеро. Что намекало на кровавую резню, в которой будет определяться следующая группа правителей.

Явившиеся служанки принялись расставлять по столу блюда и деревянные чаши, а Рюриковна глянула на Оболенского, который единственным остался стоять.

Тот моргнул и оторвав взгляд от её ног, посмотрел на нас, уже занявших места на лавках. После чего откашлялся и уверенно двинулся к скамье, желая усесться рядом с принцессой. В целом, у него получилось. Секунды на три — до того момента, как она едва заметным движением выскользнула из-за стола и оказалась на другой его стороне, усевшись справа от меня.

Оболенский печально вздохнул, безнадёжно покрутив левый ус. А сидящая слева Найхва покосилась на Дарью с заметным подозрением. Да и мои крепко сжатые пальцы служили вполне прозрачным намёком.

Принцесса её реакцию тоже заметила, но реагировать не стала. Вместо этого обратила внимание присутствующих на угощения.

— Вон тот пирог с мясом, а второй с вишней. Угощайтесь. О, а вот это — остатки вчерашнего поросёнка. Чай сейчас разольют.

Покосившись на служанку, которая уже шла вдоль стола с глиняным кувшином, продолжила.

— А теперь рассказывайте. Как там брат? Что с империей и миром в целом? Откуда вы столько силы нагребли, если течение времени разное? И как умудрились ввязаться в войну с Домом Кали?

Мы обменялись взглядами и Асука осторожно уточнила.

— Тебе прямо в деталях? Или можно в общих чертах?

Рюриковна негодующе хмыкнула.

— Можно нечто среднее.

На то, чтобы изложить все последние новости, ушло около часа. И это в сжатом варианте.

Служанки каким-то чудом даже смогли отыскать клубнику для Сандала, который сейчас радостно уминал её из громадной деревянной бочки, стоящей в углу.