Возвышение Меркурия. Книга 16 (СИ)

— Нет никакой разницы, сколько прошло времени и что произошло с теми, кто отправлен сюда для участия в священной войне. Она началась задолго до моего создания и будет длиться до того момента, пока держится Древо. Вечность.

Ёж снова фыркнул. На этот раз с откровенной издёвкой.

— Вечная война? Которая начата не тобой и не имеет конечной цели. Но на которой погибли миллионы, а в будущем падет ещё больше. Ты сс-с-смеёшьсс-с-я надо мной? Пытаешьсс-с-ся притворитьсс-с-ся тупой?

Когда управляющая заговорила вновь, в её голосе гремел самый настоящий гнев, а зал управления залила давящая аура.

Мощная и яростная. Сдавливающая энергетические доспехи, что заставляло вливать туда всё, что сейчас имелось в резерве силы.

Я сдвинулся к Василине, прикрывая её своим барьером. Глянул на растерянного Алвина, который пока толком не понимал происходящего. Сам я, в отличие от него, начинал догадываться. Мьёльнир специально выводил управляющую в состояние эмоционального раздрая. Заставлял злиться, что провоцировало появление ауры и неосознанные выплески силы.

Через которые можно проникнуть за пределы её защитного артефакта, пользуясь тем, что он запросто пропускает мощь конструкта с искусственным разумом внутри. Это не защищённый узел контроля, с которым управляющая связана изолированным каналом связи. В данном случае, речь шла о чистой силе, к которой куда как проще подцепиться, при этом оставаясь незамеченным.

Совсем недавно, такой фокус не прошёл бы. Но сейчас, после подарка от Леры, Мьёльнир был способен и на такое.

— Во мне частица гнева самого Агвира! Вся моя жизнь, это служение ЕМУ! Моё единственное предназначение — уничтожение ЕГО врагов! Нет ничего слаще и приятнее, чем видеть смерть очередного служителя Матери Снов, что лобызал её старческую плоть, рассчитывая стать всесильным жрецом, а теперь корчится в предсмертных муках!

Лицо Эшмуна сейчас отражало целую гамму эмоций — гнев, ужас, изумление и самую каплю надежды. Похоже финикиец рассчитывал, что у него получится объясниться и в итоге покарают меня.

Мьёльнир же, который так и сидел в кресле, на момент прикрыл глаза. А через несколько секунд медленно поднял веки и протянул.

— Вот эта часс-с-стица гнева Агвира?

В первую секунду я не понял о чём он. Как и все остальные — на еже моментально скрестилось несколько вопросительных взглядов. Но в следующее мгновение помещение буквально осветилось вспышкой могучей силы.

Эшмуна впечатало в стену. Оболенского сбило с ног.