Возвышение Меркурия. Книга 17 (СИ)

Мы тут все Рюриковичам преданы и стоять за них до конца будем!

Половина собравшихся зашумела, поддерживая его слова, а Шуйский усмехнулся в седые усы.

— Помнится раньше иначе ты говорил, Демид. Намекал, что сам род от Рюрика ведёшь, как и треть князей наших. И любой трона достоин.

Князь, к которому он обращался, заметно побледнел и замахал головой.

— Поклёп и клевета! Если что сболтнул, так после медовухи. А там язык, как помело — много чего наговорить можно. Что ж теперь, за каждое слово казнить?

Поморщившийся Симеон махнул рукой.

— Успокойся уже, Твоё Сиятельство. Казнить тебя никто не собирается. И не про династию вовсе речь. Сейчас, когда Дарья с такой силой могучей вернулась, Рюриковичи быстро границы расширят. И Оттоманскую Порту под себя подгребут, и Китай, и Европу заставят с собой считаться. Не будет у них противников.

Уразов, который внимательно слушал сибирского князя, разочарованно выдохнул.

— Неужели ты нас сюда позвал, чтобы делёж новых земель обсудить? Идея может и интересная, но там по справедливости всё будет.

Чьи войска город заняли, тот им и владеет.

Шуйский медленно покачал головой.

— За земли те пусть дураки бьются, кто дальше опушки своего леса ничего не видят.

Несколько секунд помолчав, переводя тяжелый давящий взгляд с одного князя на другого.

— Вы что же, правда в толк не можете взять, о чём я вам речь веду? Меркурий вот-вот победит. Сокрушит врага и единственной силой станет в скоплении нашем.

Имперские аристократы принялись переглядываться.

Послышались тихие шепотки — большая часть всё ещё не понимала к чему пытается подвести старый князь.

— Так а нам с этого что? Это он победит. А мы, где были, там и останемся, — высказался чуть неряшливо одетый мужчина с бакенбардами, от которого слегка несло спиртным.

Взгляд Шуйского сместился на говорившего.

— Ежели никто ничего делать не станет, так всё и произойдёт. Ну а если усилия приложим — быть нам владыками целых миров. Как вам, Сиятельства? Желаете не городами и деревеньками править, а мирами?

Собравшиеся затихли, слегка ошеломлённые перспективой.

Первым опомнился Долгорукий, который выдвинулся вперёд и впившись взглядом в Симеона, озвучил вопрос, который крутился в головах почти каждого князя.

— У него своих людей полно, которых поставить можно. С чего ты взял, что он кого из нас выберет? Тебе вон место уже досталось хлебное. Оболенский вовсе около подножия престола оказался. Но так вы и в деле давно.