Возвышение Меркурия. Книга 17 (СИ)

А ещё толком не могла обращаться со своей собственной силой. Даже энергетический доспех не выставила.

— Меркурий и моя спутница Найхва. Боги этого скопления. Как давно Зевс покинул это место и зачем оставил вас здесь?

Мьёльнир уже вклинился в структуру этого участка пространства, подчинив её своей воле и сейчас я мог с уверенностью сказать, что больше тут никого нет. Только спутница главы эллинского пантеона и его сын. Которые жили посреди громадного сада с несколькими фонтанами, десятком прудов и парой холмов.

Живописно, но наскучит уже после первого года. А спустя сотню лет ты попросту захочешь сжечь это место дотла.

Дева посмотрела на меня и поколебавшись, уточнила.

— А вы… Не знаю, как лучше всего выразиться… Друзья или враги?

Найхва пренебрежительно усмехнулась — с такой безумной разницей в нашей силе, большого смысла в вопросе не было. Я же удивился тону женщины. Она говорила так, как будто у эллинского бога ещё могут быть настоящие друзья или враги. Что подразумевало его наличие среди живых.

— Боюсь, мы не первые и не вторые. Позвольте вопрос — как давно вы остались тут одни?

Она скосила взгляд на своего сына. Снова перевела его на меня. Наконец выдавила ответ.

— Уже тридцать лет, как. Но Зевс обещал вернуться, как только сможет.

Сначала я предположил изменение хронопотока. Настолько серьёзное, что для этой пары прошло всего три десятка лет, хотя на самом деле снаружи минули тысячи. Но Мьёльнир продемонстрировал мне куда более хитрый комплекс плетений, завязанный на разумы обоих обитателей этого места и выполняющий функции ментального контроля.

Он размывал память объектов, не давая им фиксировать точное количество прожитых дней. Интересный подход. А Зевс — ловкая эллинская сволочь. Умчался в никуда, оставив здесь сына и одну из своих любовниц. Ещё и обставил всё так, как будто станет отсутствовать совсем недолго.

Конечно, он мог банально переживать об их безопасности. Но тогда логичнее было бы укрыть тех в одном из миров, озаботившись наличием преданного окружения и маскировкой.

А не бросать посреди межмировой пустоты, заблокированными внутри свёрнутого пространства, где они рано или поздно начнут сходить с ума. Собственно, юноша уже сверкал глазами на Найхву — скорее всего, не видел ни одной женщины, кроме собственной матери и теперь не знал толком, как ему реагировать. Судя по оттенкам разума, в его голове творился настоящий хаос.