Возвышение Меркурия. Книга 17 (СИ)

А теперь пойду я. Подумать надо. С роднёй вестью радостной поделиться.

На последней фразе быстро глянул на меня, оценивая реакцию. Расчёт был понятен — если озвучу запрет, значит решение не принято и это только слова. А если позволю информации выйти в люди, то быть его правнучке женой верховного бога скопления.

Я промолчал. Так что через несколько мгновений радостный патриций наконец покинул зал. А за спиной послышался тихий голос Найхвы, которая всё это время стояла позади кресла.

— С Василиной это было неизбежно.

Но вот следующую тебе лучше обсудить хотя бы со мной. А лучше со всеми нами.

Отпив кофе, я удивлённо обернулся, собираясь сказать, что троих мне пока с головой хватит. Да и подходящих кандидатур на горизонте не заметно. Если когда-то Лера пыталась добиться моего расположения, конкурируя за него с Кристиной, то сейчас, судя по мыслям Мьёльнира, она уделяла всё больше внимания Ульриху.

Правда сказать я ничего не успел — полыхнул отблеск портала и передо мной оказался тарелка с куском торта, на который сразу завороженно уставился каменный ёж.

— Попробуй. Ради тебя пекли, но этот каменный пройдоха почти всё сожрал, — прищурившись, Найхва так глянула на Мьёльнира, что тот аж отшатнулся назад, заведя руки за спину.

— Вы его сс-с-сами на видном месте осс-с-ставили. Знали, что я не удержусь от сс-с-соблазна. Иссс-с-скусс-с-сили моё сс-с-слабое сс-с-сердце. Сс-с-стыдно должно быть, — оправдательная тирада в исполнении спутника звучала не слишком убедительно.

Хотя бы по той причине, что взгляда от куска угощения, он так и не оторвал.

— Там пять слоёв защиты стояло и полог невидимости сверху был накинут. Двойной. А ещё стража была. Напомнить, что ты сделал? — голос океанской богини был пропитан скепсисом и иронией, но каменного ежа было так просто не пронять.

— Вот именно! Если что-то так тщательно прячут, а я не знаю, что там, то сс-с-сразу сс-с-становитсс-с-ся интересс-с-сно. Тем более вы до этого на кухне пропадали.

Легко было догадаться, что от меня укрывают нечто легендарное, — Мьёльнир парировал выпад Найхвы, а сам продолжал пожирать взглядом торт, периодически скашивая глаза на меня.

Я же решил попробовать выпечку из-за которой бушевали такие страсти и взялся за десертную вилку.

Стоило первому куску угощения растаять в моём рту, как я осознал, что в чём-то понимаю Мьёльнира. Каждый ингредиент торта был пропитан божественной силой, которая изменила его свойства.