Возвышение Меркурия. Книга 17 (СИ)

Мои пальцы скользнули ниже, забираясь под ткань платья и касаясь голой кожи. Дева вздрогнула, смотря на меня чуть расширенными глазами, а я тихо проговорил.

— Необходим тесный контакт. Как во время твоих сеансов целительства.

Упоминание её способов лечения на момент сбило Василину с мысли — она уже собиралась что-то сказать, но теперь так и замерла на месте. А в следующую секунду я уже дотянулся до её души.

Дотронулся до внешних стенок. Окружил своей силой. Прощупал, выискивая самые слабые места. Человеческая душа, как и любая иная, это вовсе не однородный сгусток энергии, который обнесён неким барьером.

Скорее она напоминала что-то вроде хаотичного нагромождения нитей, которые переплетались друг с другом. Обычно настолько плотно, что казались монолитным целым. Собственно, со стороны всё именно таким и выглядело. Цельной структурой, которая находится на иных уровнях тонкости. Но только для тех, кто не располагал опытом контактов с человеческой сутью.

У Мьёльнира, к примеру, такого не имелось и потому мой спутник завороженно наблюдал за тем, как я осторожно касаюсь нитей, постепенно разводя их в стороны и превращая крепко сбитую конструкцию в нечто куда более рыхлое.

И достаточно податливое, чтобы проникнуть внутрь.

Сознание было сконцентрировано на работе с душой, но окружающий мир я тоже воспринимал. И отлично видел, как изменилось выражение лица Василины, когда моя божественная сила распутала первый слой нитей и погрузилась в него, старательно выискивая следы энергии Бездны.

Широко распахнутые глаза в которых боль попеременно сменялась наслаждением.

Приоткрытые губы, которые то кривились от боли, то издавали тихие сладострастные стоны. Проникновение в человеческую душу, это сложный процесс. По уровню интимности выходящий за границы всего, что можно придумать в постели. Ну или почти всего. Хотя на те забавы Вакха, которые можно с этим сравнить, соглашались лишь самые ярые его последовательницы.

Разобравшись с первым слоем нитей, я взялся за второй. Потом принялся за третий. В конце концов добравшись до самого ядра.

Стоило его коснуться, как Василина, чьи ноги и так изрядно дрожали, с громким стоном осела на пол. Вернее, попыталась. Придержав её левой рукой, я осторожно уложил деву, не убирая раскрытой правой ладони от её кожи. Разрывать контакт во время подобного действа было возможно, но вот ощущения от подобного, у неё точно бы остались не самые приятные.

Искомое обнаружилось только после того, как я добрался до самой сердцевины её души.